С искусством социалистического реализма наше постсоветское сознание вроде бы давно разобралось, признав это явление холуйским по отношению к власти и регрессивным с точки зрения истории искусства. Но отдельные художники той эпохи, по всем показателям официозные, в предложенную схему никак не укладывались и до сих пор не укладываются. Скажем, как быть с Александром Дейнекой, который в своем творчестве неукоснительно держался линии партии, а создал при этом немало шедевров? Масштаб таланта не позволял списать этого автора в музейный архив.
После долгого смятения было решено: раз нельзя отмахнуться, будем раскручивать.
Нынешняя графическая выставка Александра Дейнеки должна послужить прологом для его мощного промоушна – не только внутри страны, но и за границей. По крайней мере, в выставочном плане Третьяковской галереи на следующий год уже зарезервирован срок для полновесной ретроспективы, а с некоторыми зарубежными музеями вроде лондонской галереи Tate Modern ведутся переговоры о гастролях. Кроме того, издательской программой «Интерроса» уже выпущен огромный фолиант «Дейнека. Графика», и на очереди еще два тома – про живопись и монументальное искусство этого автора. Словом, раздумчивая апатия сменилась бурной деятельностью. Из Александра Александровича попробуют создать интернациональный бренд. Получится ли, до конца не понятно, но вектор фиксируется невооруженным глазом.
Заслуживает ли этот художник такого внимания со стороны потомков? Без всяких сомнений.
Странно, что у кого-то они были... Хотя что уж тут странного? При смене исторических формаций всегда низвергают былых кумиров. Надо сказать, часто заслуженно. На советском художественном олимпе действительно хватало дутых авторитетов, которые вне идеологического контекста оказывались посредственностями или даже бездарями. На их фоне Дейнека представлялся колоссом. Думали поначалу, что на глиняных ногах, однако же по сию пору стоит и не падает. Пластический дар оказался сильнее навязанных художнику вульгарных схем. Он с ними не боролся, а просто поглотил.
Поэтому на прямой вопрос, являлся ли Дейнека соцреалистом, можно ответить будто бы уклончиво, а на самом деле по существу. Да, соцреализм в его работах присутствует, но гораздо больше там подлинного искусства. Зрителю решать, упираться ли в первое или ощущать второе.
На нынешней выставке величие экспонента, может, не столь ощутимо, поскольку здесь нет живописных полотен.
Но и в графике нельзя не почувствовать того энергетического напора, который у Дейнеки проявлялся во всем. Здесь много ранних работ, датированных 1920-ми годами, когда художник произвел сотни и сотни рисунков для журналов «Даешь», «Безбожник у станка», «Прожектор», «Красная нива». (Между прочим, в Курске, родном городе юбиляра, откуда экспозиция прибыла в Москву, хранится едва ли не лучшая коллекция его работ на бумаге.)
По жанру это политическая сатира – борьба с «поповщиной» и «темнотой народных масс», клеймение нэпманов и прочего «вредного элемента». Однако за примитивными пропагандистскими сюжетами стоит изощренная манера и кроется напряженный художественный эксперимент. Сам Дейнека признавался, что именно из журнальной графики брал начало его фирменный монументальный стиль.
И все же сатира была занятием вынужденным – художник считал его своим моральным долгом.
А суть его натуры выражалась в двух излюбленных темах – спорта и созидательного труда. Культ здорового и работоспособного «нового человека» был для него личным делом. Футболисты, шахтеры, ткачихи, велосипедисты, пловцы – этих героев он выводил на авансцену, наделяя их признаками совершенства. Те новации, которые Дейнека внедрил в свою живопись и монументалку, немыслимы без этих рисованных персонажей раннего периода. И самое главное – становится ясно, как рождалась индивидуальная манера. Возникала она вовсе не из постановлений партии и правительства и даже не из собственных политических убеждений автора. Дейнека нащупывал свою пластику, скрещивая жизненные наблюдения с внутренними представлениями о смысле искусства. Процесс таинственный и неподцензурный. Именно благодаря ему, а вовсе не приверженности «светлому будущему», этот художник интересен и сегодня.
