Сегодняшнее заседание по делу кинематографистов к их родному союзу чуть не закончилось, едва начавшись. Адвокаты нового руководства СК в начале заседания представили ряд ходатайств, первым из которых было предложение отложить рассмотрение иска в связи с болезнью одного из защитников Марлена Хуциева, адвоката Александра Островского. Бурно выступавший вчера с обличительными речами юрист сегодня внезапно слег и не смог явиться на заседание. В прочих ходатайствах отвечающая сторона вновь попросила явиться в суд истцов, привлечь к участию в разбирательстве Министерство юстиции и вызвать в суд для дачи показаний председателя московского отделения СК Владилена Арсеньева.
Выслушав аргументы обеих сторон, судья Татьяна Печенина приняла решение о перерыве в слушании до 17 марта и снова отклонила ходатайство о явке истцов.
Свидетелей было сильно меньше, чем накануне – всего двое. Первым на трибуну поднялся начальник отдела творческих кадров Союза кинематографистов РФ Алексей Волгородский. Пока свидетель представлялся суду, сидевший в первом ряду слушающих Марлен Хуциев ради шутки дернул его за полу пиджака. Первым делом Волгородского попросили рассказать о сути его обязанностей в союзе. Свидетель рассказал, что круг его обязанностей делится на две части. Во-первых, это непосредственно кадровая работа с сотрудниками СК. Во-вторых, работа с членами союза.
Когда адвокаты попросили остановиться на втором пункте подробнее, кадровик объяснил, что он занимается приемом и исключением из союза. Согласно уставу, сперва соискатель проходит через приемную комиссию, а потом уже оформляется в отделе кадров. Кроме того, в ведении Волгородского находится компьютерная и бумажная базы данных СК. На вопрос, давно ли из союза кого-то исключали, он рассказал, что за последние десять лет исключений не было. В качестве примера была приведена замена членских билетов десятилетней давности. Билеты, по словам свидетеля, до сих пор не поменяли около пятисот человек.
«Но это же были Мордюкова, Гурченко и т. д.», — оправдался Волгородский.
За неуплату членских взносов, по его словам, также никого еще не выгоняли из-за туманной формулировки в уставе.
Что же касается непосредственно сути дела, то есть спорного VII съезда СК, то на нем Волгородский был одним из членов мандатной комиссии, которая, как мы помним, занималась поисками загадочным образом пропавших протоколов со списками делегатов от гильдий. Он усомнился в том, что предоставленные секретарем Михаилом Калининым копии были подлинными. Что же касается осведомленности и участии в съезде истцов Ливанова, Лаврентьева, Наумова и Бородачева, то Волгородский сообщил, что Лаврентьев долгое время был вторым человеком в СК и не мог не знать о съезде, Ливанов был на предшествовавшем съезду собрании и активно там выступал, а Наумов и Бородачев, по его словам, и вовсе присутствовали на съезде.
Последние вопросы, заданные уже судьей, касались деятельности московского отделения СК. Волгородский сообщил, что на двери закрепленного за отделением кабинета в здании союза действительно висит табличка с фамилией Арсеньев. Однако сам Владилен Владиленович, по словам начальника отдела кадров, большую часть времени проживает в Париже. В заключение Волгородский сообщил, что хотя заседание московского отделения и было проведено в рамках подготовки к съезду, его протокол так и не был предоставлен канцелярии.
Следующим и последним в этот день свидетелем стал юрист СК Иван Лагунцов. Он держался гораздо бодрее и собраннее всех прочих выступавших. Его речь была непривычно четкой и сводилась, вкратце, к тому, что он еще до проведения съезда предупреждал его организаторов, что все это дорогостоящее предприятие может кончиться в зале суда. Лагунцов заявил, что последовательно предупредил членов правления СК о незаконности проведения съезда, приведя в качестве аргументов ошибки, предъявленные следствию истцами.
После заседания Лагунцов рассказал корреспонденту «Парка культуры», что не понимает, почему его вызвала защита, притом что ранее, выступая на слушании, он активно выражал поддержку истцов.
Слушания по делу Союза кинематографистов возобновятся 17 марта, после истечения срока больничного адвоката Александра Островского.
