Для музея десять лет, пожалуй, не возраст, но все-таки некий рубеж. За прошедшие годы ММСИ накопил довольно приличные запасы разнообразного искусства, и постепенно назрела тема предъявления фондов во всей красе. Собственно, в здании на Петровке уже существует постоянная экспозиция (кстати, к юбилею она подверглась значительным изменениям), но хотелось устроить что-нибудь эффектное и непривычное. Так родилась выставка «От штудии к арт-объекту», занявшая целый этаж.
Построена экспозиция почти целиком на собственных материалах, за исключением опусов XIX столетия.
Рисованные штудии и академические полотна позаимствовали в петербуржском НИИ Академии художеств, кое-что взяли из Суриковского института. Кураторская идея приблизительно такова: если одни художники изучают жизнь, чтобы создавать произведения, то другие создают произведения, чтобы изучать жизнь. Так что понятия «кухни» и «готового продукта» в сегодняшнем понимании соотносятся не столь уж очевидным образом. Придумав несколько разделов наподобие «Геометрии формы», «Механизмов движения», «Гиперреальности», «Репетиции», «Канона» и т. п., музейщики с воодушевлением ринулись иллюстрировать свою концепцию. Хотя выглядит она весьма схоластической, что на практике обычно приводит к невнятным результатам. Но не те сегодня времена, чтобы кто-то пугался невнятности.
Конечно, изобразительное искусство – штука конвенциональная, уж извините за выражение. Что мы все условились считать прекрасным на данный момент, то и будет исполнять роль прекрасного, а остальное – не кондиция. В не меньшей степени этот принцип касается и презентации искусства, то есть выставок.
Хорошей и даже превосходной будет считаться та экспозиция, где соблюдены новомодные правила и использованы передовые рецепты.
Формат определяет отношение продвинутой публики гораздо мощнее, чем наполнение этого формата. Свежий пример: еще до вернисажа несколько раз доводилось слышать благоприятные отзывы о будущей выставке в ММСИ – «молодцы», «правильно», «давно пора». А ведь тогда экспозицию никто и в глаза не видел. Судили по анонсу, где обещалось «подвергнуть понятие штудии расширительному толкованию», используя «логику интеллектуального путешествия». Это намерение одобрялось априори в силу его трендовости.
А ведь кое-что могло бы и насторожить.
Вдумайтесь, к примеру, в такой пассаж из пресс-релиза: «В тесном соседстве представлены художники, порой противоположные в своих творческих взглядах». Что за надобность приводить «противоположные взгляды» к «тесному соседству», когда они и в отдаленном-то соседстве плохо уживаются? Не верите – посмотрите постоянную экспозицию ХХ века в Третьяковской галерее. Там исторические периоды и всевозможные направления разведены что было мочи – и все равно остается ощущение эклектики и резких перепадов качества. А здесь нарочно пробуют упаковать всех и вся в одну выставочную обертку. То ли чтобы искры сыпались от столкновений, то ли, наоборот, ради нивелирования тех самых противоположностей. Обе цели довольно сомнительны.
Впрочем, случаются чудеса, когда разные стили и даже эпохи с успехом сплавляются в единое шоу. Для этого нужны плодотворная концепция, богатый выбор материала и глубокая кураторская интуиция. Одними внешними эффектами тут не отделаться, требуется «читаемость» выставки на всех уровнях.
Признаться, тот художественный «интертекст», что предложен сейчас музеем, одолеть удается с трудом.
Временами он совсем неразборчив. Когда бы произведения искусства умели говорить, от отдельных экспонатов наверняка можно было бы услышать: «Боже, что я здесь делаю?!» И ведь нечем утешить страдальцев. Отсутствуют веские доводы, объясняющие их присутствие в том или ином контексте. Они просто попались под руку.
С дизайнерской точки зрения выставка, впрочем, может кому-то и понравиться. «Господин оформитель» Бориса Бернаскони постарался максимально зонировать сложное, извилистое пространство музея. Да и внутри разделов экспонаты прилажены друг к другу так, чтобы зритель не жмурился от навалившегося испуга. Но внутренние связи между работами отсутствуют напрочь. Никакими кураторскими заклинаниями не породнить, к примеру, скоморошеское видео от «Синих носов» с изысканной живописью Константина Зефирова и не навести мостов между «суровым стилем» и постконцептуалистской психоделикой. О привлеченном академизме и вспоминать не станем, это уж совсем из другой оперы. Может, и стоило поэкспериментировать, если кому-то казалось, что не так уж и непреодолимы эстетические пропасти ХХ века.
Но результаты эксперимента недвусмысленно дают понять: увы, непреодолимы. По крайней мере, в лоб и с налета.
Скорее всего, с этим искусством надо по-прежнему обходиться деликатно, порционно, гомеопатически и т. п. – во всяком случае, до тех пор, пока нынешняя историческая эпоха не станет глубокой древностью.
В качестве интерактивного прикола устроители развесили вдоль коридора отрывные цитаты на тему художеств. Посетители вернисажа могли унести с собой полюбившиеся изречения. Пожалуй, наиболее подходящим к нынешнему событию выглядит афоризм Марселя Дюшана: «Решения нет, потому что нет проблемы». Поставить перед собой несуществующую задачу и с усердием ее реализовывать – это по-нашему.
