«Сейчас одному брокеру сложно выжить»

Здравствуйте.

Вы совершенно правы, общая динамика такова, что объемы снизились по сравнению с прошлым годом процентов на 40—50, а в некоторые месяцы и еще сильнее. Но, знаете, здесь есть секрет — он выведен не нами, мы, наверное, пользуемся передовым опытом, который был на родине фондовых рынков давно выведен: в тот день, когда вы перестали открывать новых клиентов, открывать новые счета, вы становитесь мертвы. На существующих вы никогда не сможете остаться, будь вы даже лидером на протяжении достаточно долгого промежутка времени. Поэтому поиск новых клиентов — это приоритет, который у нас номер один всегда и везде.

Этот бизнес не может существовать без сэйлзов. Собственно говоря, как и многие другие бизнесы в мире. Но, вы знаете, здесь очень важно, чтобы сэйлзы были яркими людьми. Пускай они порой бывают даже сложными в управлении, но они совершенно точно должны быть личностями. Только личность может привлечь клиента, действительно создать ему все те необходимые условия, чтобы он чувствовал себя в компании комфортно, интересно и интеллектуально. Поэтому мы за таких интеллектуальных сэйлзов, которые имеют свою, так сказать, изюминку, а не за серых мышек.

Вы знаете, в каждом классе активов своя группа сэйлзов. И несмотря на то, что мы стремимся в принципе не то чтобы объединить их по формальному признаку, но сэйлз, продающий акции, должен уметь продавать и продукты GMA так называемые, прямого доступа к рынкам. А сэйлз, который продает GMA, — он должен уметь продавать финансирование. И было бы неплохо, если бы те люди, которые занимаются финансированием, могли продавать инструменты с fixed income. Поэтому вот эта команда сэйлзов у нас такая разноплановая. Сколько их? Наверное, общее количество — человек 20, они находятся в Лондоне, Нью-Йорке, Москве.

Наверное, я не совсем правильно ответил на ваш вопрос — я отвечал на вопрос, связанный с "Открытием Капиталом". 20 сэйлзов приходится на 282 человека "Открытия Капитала".

То, что изменения необходимы, было очевидно. Индустрия, наверное, со времен Второй мировой войны развивалась очень-очень быстро, ну, главным образом в Штатах, потом впоследствии в Европе, потом в Восточной Азии, а потом, в начале 1990-х годов, и в России. Так вот, был период потрясающего роста инвестиционных банков.

Я на прошлой неделе был в Лондоне. И вот всегда для меня Сити или Уолл-стрит в Нью-Йорке были носителями потрясающей энергетики. Ты выходишь на улицу — ты ее чувствуешь. Почему чувствуешь? Ты заходишь в кафе — там никто в очереди не стоит просто так, не ждет свой кофе или свой сэндвич. Они разговаривают по телефону, они общаются, смеются, эмоции на лице. Им нужно быстрее схватить кофе и убежать, потому что надо возвращаться в офис и зарабатывать деньги. И вот на прошлой неделе я захожу в кафе — все спокойно, никто никуда не торопится.

Вот почему я говорю, что вот те изменения, о которых вы спрашивали, таковы, что инвестиционно-банковская индустрия перестала быть главенствующей. Я бы даже сказал, что инвестиционные банки раньше доминировали над коммерческими банками. Сейчас ситуация возвращается на круги своя. И я думаю, что эти изменения не закончились. То есть мы не прошли фазу "все позади", и сейчас некий статус-кво.

Что касается консолидации: я даже думаю, что это не обязательно объединение инвестиционных банков или брокерских компаний, а, наверное, часть компаний просто будет выходить из бизнеса. Потому что далеко не все могут себе позволить находиться в бизнесе долгий промежуток времени, когда рынки не растут, когда некая стагнация на рынке происходит. И очень многие не могут справиться со своими издержками, не видят будущих доходов и в конечном итоге принимают решение: может быть, нам следует находиться в каком-то другом бизнесе. На наш взгляд, сейчас одному брокеру сложно выжить. Почему мы считаем, что у нас очень интересный симбиоз внутри компании «Финансовая корпорация "Открытие", когда существует целый ряд финансовых продуктов, которые мы можем предлагать клиентам. И вот эта синергия между коммерческим банком, брокером, прайм-брокером, пенсионным фондом, страховой компанией, управляющей компанией — вот это, наверное, очень важно с точки зрения выживания в бизнесе. Мы считаем, что нам удастся это сделать.

Безусловно, не только с этим. Это огромный набор факторов. Что такое фондовый рынок? Фондовый рынок в конечном итоге — это инструмент, который позволяет даже не просто увидеть состояние экономики в настоящий момент времени, он позволяет просчитывать сегодня, что будет происходить с экономикой завтра. Это некий опережающий инструмент определения будущего состояния экономики. И в этой связи глобальная экономика, европейская экономика, в частности, безусловно, влияет. На самом деле объем ВВП стран, входящих в Евросоюз, — он больше, чем объем ВВП Соединенных Штатов. Соединенные Штаты — самая большая индивидуальная страна, но европейский рынок больше по объему, чем Америка. Безусловно, это оказывает влияние. Так вот, если состояние экономики таково и рынки пока еще не видят, что оно через полгода будет становиться лучше, видимо, это и есть отчасти ответ на ваш вопрос о том, когда рынки начнут из этой стагнации выходить. Видимо, не через шесть месяцев, видимо, позже.

Не совсем так. По результатам шести месяцев мы у себя сделали оценку и подвели финансовые итоги, и они положительные. То есть мы находимся на положительной территории, наши доходы превышают наши расходы. Отчасти это было сделано по той причине, что мы очень активно стали управлять своими расходами и начали этот процесс еще в прошлом году, в IV квартале прошлого года. В принципе, на тот момент мы, может быть, не хотели делать это публичным по той причине, что тогда наложилось несколько факторов. Например, читатель может не знать о том криминальном случае, с которым нам пришлось столкнуться. У компании "Открытие" были похищены 160 млн долларов, и сегодня — вы, наверное, уже успели ознакомиться с информацией — мы выиграли очередной судебный иск в Лондоне. И в дополнение к тому дому, который мы отсудили в Англии, стоимостью 19 млн фунтов, мы получили еще 28 млн долларов активов с виллами в Испании, с "Бентли", "Феррари", с денежными средствами.

Еще 100 миллионов нам предстоит получить обратно. Мы совершенно точно этого добьемся. Возвращаясь, тем не менее, к тому случаю. Проходя через этот случай, проходя через изменения в индустрии, мы приняли решение существенно сократить издержки. На тот момент мы сократили их на 35—40 процентов. Было болезненно. На самом деле заработная плата — это достаточно большая часть издержек. Но также пришлось пересмотреть, каким образом мы инвестируем в IT, каким образом мы инвестируем в новые продукты, что является нашим приоритетом, и то, где, мы считаем, что в течение последующих 12 месяцев могли бы получить доход на отложенные инвестиции, и то, что, мы считаем, заняло бы больше. Вот эти вещи мы поставили на холд. Таким образом управление издержками — это приоритет номер два. Номер один — это все равно фокусирование на доходах, на их генерации. Но управлению издержками мы тоже уделяем очень много времени.

Мы ни одному сотруднику не снизили заработную плату. У нас были сокращения персоналий.

На тот момент сокращения, наверное, составили порядка 25—27%. Это было болезненно. Но знаете, что это в конечном итоге позволило нам сделать? Это позволяет нам сейчас приглашать людей — а это то, чего практически никто не делает. Вот недавно мы пригласили человека из "Тройки", он присоединился к нашей деривативной команде. У нас с 1 августа начинает работать сотрудник в лондонском офисе, в сэйлз-трейдере. То есть в отличие от практически всех остальных инвестиционных банков сейчас мы позволяем себе набирать людей. Причем набирать людей, которые, во-первых, достаточно высоко профессиональны. А во-вторых, стоимость приобретения этих людей существенно ниже, чем была раньше. То есть мы получаем от этого экономический эффект.

Это правда. Некоторые просто берут паузу, а некоторые задумываются, чем бы еще заняться в жизни. И это совершенно справедливое осмысление.

Вы знаете, у меня такое впечатление, что этот вопрос задавал кто-то из конкурентов, которые хотят узнать секреты нашего успеха. Поэтому не факт, что я откровенно отвечу на все эти вопросы и расскажу, какое из подразделений более прибыльное, а какое менее прибыльное. Потому что это часть нашего ноу-хау и коммерческая тайна. Говорить сейчас громогласно о том, что у нас наиболее прибыльно, значит подвергать риску людей, которые там работают. Так что с вашего позволения я все-таки от части вопроса уйду.

Итак, те направления бизнеса, которые мы считаем перспективными. Бизнес DMA — совершенно точно. С этого бизнеса и началось "Открытие", когда еще в 1995-м году, если не ошибаюсь, Вадим Беляев начал строить компанию. Впоследствии это превратилось в брокера, в электронного брокера, когда только первые средства электронной торговли стали доступны для широких масс инвесторов. И категория инвесторов, которые пользуются электронной торговлей, прямым доступом, они воспитывались в России, они обучались компанией "Открытие". Поэтому это не просто историческая привязанность "Открытия" к этому бизнесу, но и экономически обоснованный бизнес, который действительно прибылен. Поэтому мы совершенно точно будем развивать этот бизнес дальше.

Бизнес Acvity намного-намного сложнее на сегодняшний день. Этот бизнес не похож на то, каким он был пять, семь лет назад, когда доходы были феноменально большими, а research никогда не был генератором дохода. Но иметь хорошую аналитическую команду — это тоже приоритет "Открытия". Потому что это реноме компании, это наличие экспертизы. Причем экспертизы высшего класса. Мы хотим это иметь. Мы совершенно точно привержены этому направлению. Бизнес финансирования — он был нужен всегда инвесторам. Он нужен сегодня, он будет нужен завтра. Поэтому не иметь этот бизнес — это совершенно было бы ошибочно. Тем более что на сегодняшний день это тоже достаточно прибыльная часть бизнеса.

Бизнес fixed-income мы реструктурировали кардинально. Если там когда-то работали 40 человек, то сейчас в команде работают 11 человек. И это не вопрос количества — это вопрос качества. Мы честно признались себе, что амбиции быть таким игроком на развивающихся рынках — они на сегодняшний день неуместны, клиенты за эту услугу сегодня не платят. Поэтому не нужно обманывать самого себя, не нужно обманывать своих акционеров, не нужно обманывать клиентов. Если им нужна экспертиза в Китае, они пойдут в те брокерские компании и инвестиционные дома, которые расположены в Китае, которые знают это не теоретически, видя издалека, а все, так сказать, перелопатили сами.

Вы знаете, по странам мне задавали вопрос: вы советуете инвестировать в Юго-Восточную Азию? Я не могу этого посоветовать, я в своей жизни ни разу не сделал такой инвестиции ни для себя лично, ни для своей компании. Поэтому сейчас давать кому-то советы — это по меньшей мере безответственно. Я не могу и не буду этого делать. Также я не сделал никогда инвестиции в Бразилию, например. У нас есть география наших компетенций, где мы считаем, что располагаем теми компетенциями и теми, я бы сказал, конкурентными преимуществами, которых нет у других. Это Россия, это страны СНГ. Давайте на этом и будем фокусироваться.

Лучшее ли сегодня время для того, чтобы делать такие инвестиции? Наверное, для тех, кто ожидает быстрых результатов, не лучшее. А для тех, кто готов быть инвестором, мы считаем, что возможностей очень-очень много.

На десять — нет. На десять — это, так сказать, чересчур. Средняя инвестиция знаменитого Уоррена Баффета — семь лет. Потому что если позволить себе быть инвестором в России на последующие 2—3—5 лет, то можно добиться очень интересных результатов. Дивидендные доходности настолько высокие у российских компаний, что только лишь за счет дивидендного дохода можно чувствовать себя очень комфортно.

Вот, например, "Газпром" на сегодняшний день. Можно долго говорить о том, какая это компания, это уже совершенно избитый вопрос, тут я вам ничего нового не расскажу, но на сегодня дивидендная доходность "Газпрома" выше 6%. Это сопоставимо с вкладами на депозиты, это намного выше, чем доходность по, допустим, 30-летним российским облигациям. Почему бы не пойти в "Газпром"? То есть ты имеешь дивидендный поток наличности очень достойный, который позволяет его реинвестировать. И все равно остается некий, так сказать, upside potential, что в конечном итоге в "Газпроме" произойдут те изменения, которые сделают эту компанию более эффективной. Сделать ее, наверное, менее эффективной можно, но, так сказать, надо очень постараться.

"Газпром", "Роснефть", очень много именно блучиповых компаний, которые, на мой взгляд, очень перспективны. Когда акционерам выплачивается 25% чистой прибыли, то почему бы не быть акционером в этих компаниях?

Клиенты во многом сконцентрированы на краткосрочных инвестициях. И в этом плане я понимаю, насколько таким клиентам сейчас тяжело. Потому что это называется на профессиональном сленге таким очень рваным трендом, очень-очень быстро меняются ветра. И, даже если ты попал, сделал удачные спекуляции раз-два-три-четыре раза подряд, пятый раз практически может выбить почву из-под ног, все то, что было достигнуто раньше, перечеркивается. Поэтому действительно у клиентов такое состояние сейчас, они, я бы так сказал, измождены этим рынком без тренда, рынком высокой волатильности. Но, тем не менее, приходят действительно новые, которые считают, что им приходится несколько легче и проще, чем инвесторам предыдущих нескольких лет.

Вы знаете, есть такая старая шутка, что долгосрочный инвестор — это неудавшийся спекулянт. Когда краткосрочная спекуляция превращается в долгосрочную инвестицию. Таких немало.

Моя личная позиция состоит в том, нужно заниматься тем бизнесом, который тебе очень интересен, в который ты влюблен, к которому у тебя есть страсть. И если этот бизнес не противоречит закону. Если игорный бизнес находится в тех, по-моему, четырех территориях, которые у нас по законодательству Российской Федерации выделены как зоны игорного бизнеса, это отлично, почему бы и нет. Это тоже бизнес, основанный на целом ряде очень интересных явлений. Это, с одной стороны, человеческая страсть к наживе, а с другой — это математический анализ. Поэтому это очень интересный, наверное, бизнес. Я этим не занимаюсь. "Открытие" в него не инвестирует.

Я думаю, что этому гражданину нужно сделать, с одной стороны, комплимент. Обладая суммой в 4—5 тысяч долларов, человек хочет пробовать себя в этом бизнесе. Так что, с одной стороны, если у вас 4—5 тысяч долларов, то вам, наверное, не нужно быть инвестором — ограничьтесь депозитами в каких-то достаточно высококлассных банках. Если это та сумма, которой вы можете рискнуть, вы зависимы очень от этих денег, и не нужно на себя брать чрезмерный риск. С другой стороны, я смотрю на это следующим образом: любая дорога начинается с первого шага. Если человеку действительно интересно, это молодой человек, молодая девушка и им действительно интересно, инвестировать и, скажем так, сделать инвестиции интересным делом своей жизни. Вот я, например, воспринимаю инвестиции как некий интерес на всю жизнь. Плюс, в отличие от того же спорта, если ты достиг, так сказать, стадии маразма, то можно быть увлеченным инвестициями всю свою жизнь. Поэтому, если человек действительно хочет с чего-то начать, на мой взгляд, нужно начинать с того, что дать себе слово, что это не казино, это не угадай — не угадай, красное или черное. Нужно интеллектуально погрузиться в эту тематику. На каких аналитиков рассчитывать? Я советую рассчитывать только на себя. Ты единственный аналитик. Ты можешь читать, прорабатывать аналитические материалы какого угодно количества аналитиков, но инвестиционное решение ты должен сформировать сам. Даже если это будет ошибочным решением — оно твое. Ты должен с ним жить, должен получать от этого некое интеллектуальное удовлетворение. 15% на сумму в 4—5 тысяч долларов — это 600—750 долларов США. Я думаю, что на сегодняшний день эти деньги никого не сделают супербогатым или суперсчастливым. Но удовлетворение от правильной инвестиционной идеи, если ты ее правильно подготовил, своевременно сделал, вышел из этой инвестиции, получил положительный результат, ни с чем не сравнимо. Ты будешь гораздо богаче, чем на 600 или 750 долларов, которые можешь получить от этой инвестиции. Поэтому совет вашему читателю: делайте это, но делайте, пожалуйста, все самостоятельно. Опирайтесь на предыдущие знания и опыт инвесторов. Но окончательное решение принимайте всегда сами.

Что читать? Читайте книжку Дода и Грэма "Intelligent Investor".

Это очень поможет.

Читайте аналитику в "Открытии".

Это достаточно интересная форма инвестиций. Она будет давать достаточно высокую, видимо, дивидендную доходность. Потому что это как раз те инвестиции, которые ориентированы на дивидендный доход, который собирает Real Estate Investment Trust от сдачи в аренду недвижимости, которой они владеют. Опять же, наверное, на сегодняшний день, кроме доходности, есть еще и такая опциональная возможность роста этих инвестиций, потому что мы знаем, что коммерческая недвижимость в США и резидентская недвижимость в США находились под достаточно большим давлением последние 4—5 лет. Наверное, это достаточно неплохой момент для того, чтобы делать эти инвестиции. Опять же, делать инвестиции можно только в том случае, если вы рассчитываете быть инвестором на протяжении многих лет. Потому что невозможно предсказать, как быстро произойдет восстановление рынка коммерческой недвижимости. Хотя надо отдать должное американцам: с точки зрения борьбы с кризисами и управления кризисами антикризисные менеджеры они лучшие. Потому что когда-то еще давно, когда я учился в бизнес-школе в Штатах, нас учили так: если вы обнаружили в своей компании проблему, вскройте ее немедленно, примите очень решительные меры для того, чтобы устранить, и двигайтесь дальше. Вот, собственно говоря, то, что сделали Штаты в отличие от Европы. Штаты в 2007—2008 годах идентифицировали проблему, открыто о ней сказали, приняли очень-очень жесткие меры. Мы помним, как тяжело было в сентябре-октябре 2008 года, когда не стало Lehman Brothers, насколько это было жестко. Но мы видим, что сейчас в отличие от европейской экономики американская экономика уже растет и восстанавливается намного-намного быстрее.

Я считаю, что это достаточно консервативные инвестиции.

Если вы знаете, что подразумевается под структурными инструментами, если мы говорим о деривативных инструментах, фьючерсах, форвардах, опционах, то вы знаете, что это международный инструмент, и он не российский, не американский. Они действительно были изобретены какое-то время назад в Штатах, но на сегодняшний день это некое глобальное достояние. Поэтому это, наверное, не совсем верно сформулированный вопрос.

С точки зрения развития этого бизнеса у нас, в "Открытии", — да, он существует. И мы тоже привержены этому бизнесу, как и ряду других направлений, о которых я уже говорил. Развиваем их и будем развивать. Я вам говорил уже, что недавно команда пополнилась как раз в отделе деривативных инструментов.

Я думаю, что на каком-то этапе в России тоже будут созданы фонды, которые... На Западе уже есть, кстати говоря, такие прецеденты, когда сторонний инвестор, ритейловый инвестор получает возможность инвестировать через фонды в высокотехнологичные торговые инструменты. Как раз алго-трейдинг. В России это еще не развито. Я думаю, что в ближайшие буквально год-два у нас появятся такие фонды тоже.

Вы знаете, у нас это не стоит как немедленная задача. Если это произойдет, то не в этом году.

Понимаете, алго-трейдинг — это такой продукт, который хорош тогда, когда количество участников не столь большое. Как только алго-трейдеров становится очень много, съедается маржа, за которой гонятся алго-трейдеры, иногда называемые роботами. Снижается маржа, снижается доходность, снижается, соответственно, и привлекательность фондов, которые инвестируют посредством алго-торговли.

Может быть. Вы знаете, мы больше не за сиюминутный подход. Мы хотим, чтобы наш клиент был с нами и сегодня, и завтра, и послезавтра.

Я не хотел бы каким-то образом комментировать, что делают другие участники рынка, вне зависимости от того, конкуренты они или нет. Но в этой индустрии нужно все время искать что-то новое. И в этом плане тот факт, что у нас произошли изменения, и биржа предоставила доступ на Forex всем участникам, а не только лишь коммерческим банкам, я считаю, что это очень большой шаг вперед. И здесь есть достаточно большие возможности для инвесторов, будь то ритейл-инвесторы или институциональные инвесторы, искать новые субъекты приложения. Будет ли создаваться что-то еще новое? Конечно же, будет. Вполне возможно, что как раз производные инструменты со временем станут более широко употребимы инвесторами. Потому что на сегодняшний день количество инвесторов, которые участвуют на биржевых площадках, на площадках, которые занимаются торговлей производных инструментов, не столь велико.

Я думаю, что это тоже некая образовательная функция. Требуется время для того, чтобы изучить, понять инструменты. Они и чуть сложнее, чем классические акции и облигации.

Я не смогу ответить на этот вопрос. Прошу прощения, но рынки Азии не наша компетенция.

Потому что для того, чтобы обладать компетенцией, нужно иметь там офис, нужно иметь людей, которые изо дня в день занимаются этим. Целесообразно это экономически или нет, достаточно ли на сегодняшний день у нас инвесторов, которые готовы инвестировать в Азию в России? Наверное, ответ — их не так много.

Я думаю, что тренд, к сожалению, пока не в нашу пользу. Что в первую очередь связано с тем, каким образом на сегодняшний день воспринимается экономика России иностранными инвесторами. И воспринимается экономика достаточно посредственно. По-прежнему зависимость от сырьевых ресурсов, по-прежнему большая зависимость от цены на нефть. Если вы посмотрите, вот вы говорите, что последняя неделя ознаменовалась притоком после трех месяцев оттока из России, — вы посмотрите, что примерно за этот же период несколько стабилизировалась цена на нефть. Стабилизировалась цена на нефть, люди стали себя чуть более комфортно чувствовать. Средства, которые пришли за эту неделю, они очень-очень незначительны по сравнению с общим объемом рынка. А значительными они станут только в том случае, если люди себя будут чувствовать комфортно, если будут понимать, что в России стало комфортно делать бизнес. На самом деле я полностью разделяю позицию президента, который говорил: нам нужны длинные деньги, нам нужны прямые инвестиции больше, чем портфельные инвестиции. Дело в том, что портфельные инвестиции придут, как только увидят, что реальным бизнесменам, которые выпускают стекло или телефоны, что угодно еще в России, есть возможность строить и развивать бизнес. Портфельные инвесторы мгновенно это почувствуют, и они появятся.

Такая очень острая проблема. Вы, наверное, знаете, что один из бизнесов "Открытия" — это пенсионный фонд. И мы как раз большие сторонники того, чтобы граждане имели возможность сами позаботиться о своей будущей пенсии. Хорошо, если государство предоставляет некий гарантированный минимум. Но для того чтобы создать себе комфортные условия, нужно действительно иметь достаточно благоприятные возможности и мотивирующую среду, чтобы каждый гражданин сам начал накапливать в свой собственный пенсионный фонд. Я думаю, что здесь еще достаточно много предстоит сделать законодательных изменений. И мы думаем, что это очень перспективное направление, с большим количеством людей, которые заинтересованы в этом. И, наверное, наш бизнес коммерческого банка очень во многом пересекается с пенсионным. Потому что практически каждый из клиентов нашего коммерческого банка потенциально может быть и должен даже быть нашим клиентом по пенсионному фонду.

Мы стартанули только в этом году. Это длительный процесс. Люди зарабатывают себе на пенсию на протяжении десятилетий. Мы готовы к тому, чтобы развивать бизнес и строить его надолго.

Дело в том, что по определению пенсионный бизнес не строится на одном клиенте, каким бы крупным он ни был.

Вы знаете, такой крупный клиент, как РЖД, может в какой-то момент покинуть пенсионный фонд. По причине того, что сменилось руководство. По причине того, что изменились требования. И тогда вы с чем остаетесь? Бизнес, построенный на одном клиенте, он не перспективен. Мы как раз за то, чтобы, что называется, этот продукт продвигать в массы. И это действительно требует той же образовательной функции, того же пиара, маркетинга. Для того чтобы достаточно широкие клиентские слои увидели в "Открытии" своего партнера в программе построения своих пенсионных накоплений.

Они есть, но это не один и не два. Это все-таки более широко диверсифицированные клиенты.

Конец рецессии обязательно будет. Будет время стабилизации, будет время роста. Когда это произойдет — чрезвычайно сложно сказать. Это, в общем-то, в области догадок. Мы говорили в начале интервью о том, что если бы восстановление экономики ожидалось в течение последующих шести месяцев, то рынок бы на это реагировал. На сегодняшний день — не реагирует. Ну, и ряд других факторов. Восстановление займет существенно более длительный промежуток времени. Вполне возможно, мы говорим про 2012—2013 годы. Я думаю, что мы точно еще в годе-полутора от того момента, когда будет настоящий рост.

На самом деле для банков репутационные риски всегда имели большое значение. И это не будет меняться. Потому что это простые базовые инстинкты. Люди готовы хранить свои деньги там, где считают, что это надежно. Поэтому, если репутация банка ставится под сомнение, то любой из клиентов банка ставит под сомнение, нужно ли именно в этом банке держать свои средства. Я думаю, что при всем при этом Barclays, HSBC — очень большие сильные финансовые институты, которые, несмотря на такой новостной фон, останутся в бизнесе, смогут удержать свою клиентскую базу. Но это наверняка потребует каких-то изменений внутри себя.

В принципе, надо отдать должное средствам массовой информации, что за последние пять лет, в том числе благодаря вашей журналистской работе, многое не то что негативное, а, может быть, сомнительное, что делалось коммерческими и инвестиционными банками, стало доступно публике. И я считаю, что это очень хороший процесс, который в долгосрочной перспективе как раз оздоровит ситуацию в банках. Потому что действительно были моменты, когда... Карл Маркс, по-моему, еще в своих трудах говорил, что не существует такой нормы прибыли, за которой капиталист не пойдет на криминал. Действительно, существовали моменты, или даже целые пласты, когда приоритеты одного из сотрудников или группы сотрудников во имя своих бонусов ставились намного выше, чем интересы клиентов. Нужно с этим бороться, нужно эту ситуацию выравнивать. Безусловно, это необходимо. Спасибо вам, я считаю, что вы сделали хорошую работу.

Вообще, деньги достаточно инерционны по своей сути. Если человек держал годами деньги в одном банке, то, для того чтобы перевести денежные средства куда-либо еще, должен быть достаточно существенный стимул. Другие возможности по процентным ставкам, другой продукт, какой-то более интересный, или действительно риск того, что этот банк находится под угрозой. Я думаю, что ни в случае с HSBC, ни в случае с Barclays вопрос стоит не так остро.

Надо, видимо, принять то, что если вы выходите на рынок, то вам нужно справляться с рисками. Вам нужно уметь с ними жить. Вам нужно с ними есть. Вам нужно уметь с ними спать. Если вы хотите избежать рисков — фондовый рынок не для вас.

Уменьшить? Ну, вот мы с вами обсуждали инструменты. Например, вы говорили о Real Estate Investment Trust. Действительно, это более консервативный инструмент. Не идите в акции второго эшелона. Не идите в акции третьего эшелона. Если вы обнаружили компании или бизнес, который вы изучили, и считаете, что это интересный бизнес, и при этом цена на акции этой компании упала на 25%, к примеру, то более рискованно или менее рискованно покупать эту акцию сейчас?

Да.

Молодец, умница. Если это бизнес, который вам нравится, и вы его оценили правильно, и он сейчас стоит на рынке на 25% дешевле, покупайте его сейчас, вы таким образом уменьшите риски. Не покупайте то, что дорого, необоснованно дорого.

Для этого почитайте книгу, о которой я говорил.

Швейцария — отличная страна, у которой очень крепкая валюта, швейцарский франк. И если у кого-то есть возможность инвестировать в недвижимость Швейцарии, будь то коммерческая или жилая недвижимость, — очень хорошо. "Открытие" не планирует инвестировать в коммерческую недвижимость Швейцарии.

Что касается первого вопроса про QE3. Я считаю, что американцы свою позицию выразили, и выразили очень четко: пожалуйста, европейское сообщество, сделайте те шаги, которые вам необходимо сделать, которые мы рекомендуем вам делать уже на протяжении последних нескольких лет. Приведите свои экономики, приведите бюджеты своих стран в приемлемое состояние. После этого можно будет говорить о консолидированных действиях. Предположить, что США сделает QE3 для того, чтобы в очередной раз вытащить весь мир, вытащить Европу, вытащить еще какие-то проблемные зоны, не стоит. В Штатах тоже идут свои внутренние процессы. Год президентских выборов, свое достаточно непростое восстановление экономики. Я думаю, что вряд ли это будет QE3 в чистом виде. Наверное, это будут стимулы, как раз точечные для американской экономики, нежели "давайте будем выкупать все ценные бумаги, спасем таким образом, поможем, поддержим весь мир". Америка, в принципе, уже сделала это дважды — QE1, QE2.

Я думаю, что это будут какие-то модифицированные инструменты стимулирования американской экономики, которые будет использовать Федеральная резервная система.

Последним был отчет о собрании ФРС. Они как раз говорят о том, что целый ряд членов считает, что они достаточно близки к той точке, когда нужно поддержать рост американской экономики. Поэтому я думаю, что до выборов, до поздней осени, мы еще увидим какое-то стимулирование.

Я думаю, что того эффекта, который был от QE1 и QE2, мы уже не увидим. Во-первых, я говорил, будут, видимо, несколько иные меры, которые больше сфокусированы на реальной экономике, нежели на финансовых рынках. Во-вторых, все понимают, что это не панацея. То есть это имеет определенный эффект, но после этого приходит суровая экономическая реальность. Опять акценты смещаются с финансовых рынков в реальную экономику. Поэтому, если будут приняты меры, будут использованы какие-то стимулы, это, безусловно, придаст рынкам какую-то уверенность. Но я не думаю, что рынки резко в течение достаточно короткого промежутка времени сделают 25—30%. Была низшая точка, если я не ошибаюсь, это было 9 марта 2009 года. И с тех пор от этой точки рынок за полтора года сделал порядка 100%. Второй раз мы этого не увидим, во всяком случае, сейчас.

Они стали более трезвыми, что ли, менее эмоциональными.

Конечно же, это стартап, венчурный капитал. Я думаю, что Сергею нужно искать венчурных капиталистов. На сегодняшний день "Открытие" не занимается венчурным капиталом. У "Открытия" нет фонда прямых инвестиций или венчурного капитала. Я думаю, что, если Сергей произведет определенный поиск, он сможет найти своих потенциальных инвесторов.

Безусловно, важна. Но это не единственный критерий, который мы учитываем. Внешность может быть совершенно разной, важна внутренняя красота. Вопрос же не только в том, красивый человек или некрасивый. Я могу сказать, что мне приятно сейчас с вами интервью проводить.

У нас действительно есть очень приятные девушки, и при этом очень интеллектуальные, очень умные, очень ответственные. У нас есть молодые парни, они тоже, видимо, ничего.

Вопрос, конечно же, не в красивой внешности. Честно говоря, это критерий № 28. При этом, конечно же, когда ты интервьюируешь человека и приглашаешь на работу, ты смотришь ему в лицо, ты смотришь ему в глаза. И для нас критерий № 1 — это то, насколько ты можешь доверять человеку. Это бизнес, в котором степень доверия очень важна. И мы имеем дело с очень большими деньгами, деньгами компании, клиентскими деньгами. Если ты чувствуешь, что в этом человеке есть некие сомнения с точки зрения его честности, порядочности, и степень доверия к нему невысокая, но при этом он обладает квалификациями, скорее всего, мы воздержимся от найма такого сотрудника. Поэтому, когда мы говорим о внешних проявлениях, мы, конечно же, не делаем тест на "полиграфе", но в процессе интервью мы хотим понять, разделяет ли соискатель ценности компании. А ценность компании — это как раз быть честными со своими клиентами, быть открытыми для своих клиентов, создавать долгосрочные отношения со своими клиентами, не в угоду краткосрочным экономическим стимулам — давайте заработаем здесь и сейчас и забудем про этого клиента раз и навсегда. Поэтому, когда мы берем сотрудников, мы хотим, чтобы они соответствовали этим критериям.

Наверное, "гарантии" — это чересчур громкое слово, чтобы я сейчас заявлял, что мы даем гарантии, что подобное больше не повторится. Но, конечно же, мы стали очень внимательны в подборе. Функция внутреннего аудита, внутреннего контроля получила у нас больший вес, большее развитие. Действительно, после такого рода событий мы ни в коем случае не стали подозревать людей, следить за ними — конечно, нет. Но такой анализ информации усилился. В том числе существует много интересных IT-решений для того, чтобы предотвратить возможные криминальные действия.

Я не смогу ответить на этот вопрос, но, основываясь на том, что пишут в газетах, могу сказать, что, если бы такая сделка состоялась, это было бы выгодно и для "Открытия", и для "Номоса". В газетах написали, что такой банк стал бы вторым по величине частым коммерческим банком — с достаточно существенными активами и достаточно большим собственным капиталом. Наверное, сейчас тенденция к консолидации банков в ценном секторе неизбежна. И появление крупных частных банков, я считаю, для правильного функционирования банковской системы очень важно. Просто двух банков — "Сбера" и ВТБ — явно недостаточно. Поэтому крупные частные банки, если бы их был десяток, полдесятка, полдюжины, — это было бы очень здорово для российской экономики.

Мы не комментируем.

Мы не комментируем.

Не мне судить, перспективна компания или нет. Я думаю, что "Ренессанс" — это очень хорошее слово и очень интересный финансовый институт. Но у меня действительно были идеологические расхождения со Стивеном Джеймсом, и я посчитал, что компания "Открытие" для меня более интересный партнер. Собственно говоря, два года спустя не жалею, получил подтверждение своей изначальной гипотезы.

Я никогда не считал, но думаю, может быть, человек 20.

Раньше одежду шили вручную, и хорошо получалось. И торговали раньше вручную. А потом стали вводить компьютерную программу выкройки. Но иногда, тем не менее, такую ручную строчку делают. Я думаю, что то же самое будет происходить с трейдингом. То есть, действительно, очень многое будет делаться алгоритмами, но всегда будет человеческое прикосновение к этому.

Надо работать до тех пор, пока это очень нравится и очень интересно. Мне нравится, и мне интересно. И проходить через тяжелые времена — это тоже очень интересно. То есть в build-маркете, когда все здорово, очень многие могут быть успешными. Быть успешными в тяжелых рыночных условиях — это очень интересная задачка. Мы ее пытаемся сейчас решить. Пока мы довольны, пока получается, и мы надеемся, что дождемся света в конце туннеля и дойдем до него. Потому что мы действительно делаем все от нас зависящее. Но в существенной степени мы зависим от внешних факторов. И совершенно точно, когда-нибудь они будут благоприятными. Все-таки экономические циклы, экономические волны Леонтьева никто не отменял. И частота этих волн — она на разных отрезках времени разная.

До свидания.