Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Правы все, кроме убийц

10.01.2015, 10:50

Георгий Бовт о том, почему трагедий, подобных парижской, не удастся избежать и в будущем

Взять немного толерантности, добавить свободы слова по вкусу, затем две столовые ложки уважения к чувствам верующих, сверху присыпать национальными традициями, своеобразием, скрепами всякими, но не перебарщивать, оставить томиться на пару сотню лет – и извольте получить идеальное общество. Это если точно соблюдать пропорции и не взбалтывать.

А точных пропорций, как выясняется в реальной жизни, никто не знает. Точно прописанного рецепта сожительства представителей разных культур нигде не найти. И уж наверняка нет такого, который государство смогло бы переписать в текст соответствующего закона.

Преступление французских исламистов против французских же карикатуристов привело в необычайное возбуждение отечественную публику «пикейных жилетов». Пара-тройка прокремлевских политологов поспешила даже отметиться выражением соболезнования французскому народу, к коему было присовокуплено пожелание теснее сплотить наши ряды в борьбе с международным терроризмом.

Ежу понятно, что «скорбящим» наплевать с высокой колокольни на весь французский народ. Как и многим прочим публично сокрушающимся в социальных сетях по поводу 16 безвинно убиенных исламистами человек (это если по совокупности двух уже терактов, вместе с расстрелом редакции «Шарли Эбдо»).

Расстрел редакции сатирического издания что для политиков, что для праздной публики – не более чем повод отметиться дежурными заявлениями или просто сказать «Вау! Ну надо же, какой кошмар».

В Руанде в свое время вырезали более миллиона человек, и хотя даже Международный трибунал по сему поводу соорудили, «цивилизованный мир» особенно ведь не встрепенулся. Потому что в нашем «цивилизованном мире» одна человеческая жизнь не равна другой, такой же.

12 человек редакции СМИ, расстрелянных исламистами в Париже, «весят» в информационном пространстве куда больше, чем примерно полусотня заживо сожженных в Доме профсоюзов в Одессе.

Ой, как кощунственно сравнивать, ой, какое передергивание! Извольте, докажите, что это не так. И, пожалуйста, без этих дежурных «любое убийство — это преступление». Это и без вас понятно.

Как, в общем, понятно и то, что людей, расстреливающих других людей за карикатуры (даже бездарные, на взгляд человека, не привыкшего к стилистике разнузданного нигилизма, право на который французы, впрочем, завоевали на баррикадах минимум трех революций), надо бы, мягко говоря, гильотинировать.

На самом деле правы все, кроме убийц.

Правы консерваторы-охранители, восклицающие: «Вот до чего довела ваша пресловутая европейская политкорректность, она убивает! Донянчились с бывшими «униженными и оскорбленными» жертвами колониализма».

Правы и прозападные либералы, требующие всеобщей публикации-перепечаток пресловутых карикатур на пророка Мухаммеда по всей планете, чтобы доказать: мол, «нас не запугаешь!» — что исповедующие средневековые понятия варвары не имеют права диктовать современному миру, как ему себя вести, что публиковать, что говорить и так далее.

Но правы и те, включая Рамзана Кадырова, обрушившегося за призыв Ходорковского к перепечатке карикатур, кто исходят из того, что подобные выходки (рисование оскорбительных карикатур) на самом деле вызов всему исламскому миру.

Потому что ведь не может быть свободы слова ради только лишь свободы слова. Зачем тыкать палкой в муравейник? Чтобы доказать что?

Что те, кто пару сотен лет назад массово рубил головы всем, кто показался «инаковым», нынче являются непререкаемыми законодателями общемировых стандартов толерантности? А если еще вспомнить «салемских ведьм» — их-то казнили совсем уж за безобидные прегрешения. А Великую Инквизицию?

На самом деле и неправы все одновременно.

Зная, что французское общество уже вовсе не так мононационально, как во времена Вольтера и зарождения антиклерикальных жестких карикатур, вызывающе не считаться с нормами другой сожительствующей культуры – вряд ли разумно. Ах, мы за толерантность? Но ведь она вовсе не является частью исламской культуры Франции, мусульмане под ней не подписывались.

Но неправы и те, кто призывает «установить пределы» свободы слова. Чтобы, мол, не оскорблять чувства верующих. С одной стороны, будь во Франции порядки типа наших, карикатуристам из «Шарли Эбдо» уже давно впаяли бы «двушечку» на манер «Пусси Райот» (и, возможно, спасли бы им жизнь). Ведь с кощунницами же сработало — никто ведь больше не пляшет в храмах и тем более не пытается делать это в мечетях.

Однако с «пределами свободы слова» всегда одна незадача: как начнут городить да устанавливать, так уже не останавливаются. Начнут с кощунниц – и быстро перейдут ко всему интернету и к «больше трех не собираться». А как можно определить границы правоты исламистов и других религиозных фанатиков? Сегодня их «оскорбляет» карикатура, завтра – свинина в супермаркетах и совместное обучение мальчиков и девочек. К тому же, скажем, озабоченность чувствами верующих почему-то не предотвратила взрывы в московском метро.

Люди столетиями убивали и преследовали друг друга всего лишь за то, что одни – не такие, как другие.

Французскому «делу Дрейфуса» — немногим более сотни лет. Черносотенным погромам в России и турецкому геноциду армян — примерно столько же. То есть это было вчера. И не надо преувеличивать способность человечества цивилизовываться и перевоспитываться, говорить о гуманистических ценностях и новой эпохе торжества международного права. В конце концов, совсем недавно почти в центре Европы была Сребреница. И там же один из основателей «демократического государства Косово» Хашим Тачи приторговывал человеческими органами.

Исламский мир сейчас во многом переживает то, что христианская религия переживала в эпоху крестовых походов, а затем инквизиции. Разные народы и разные культуры развиваются с разной скоростью и разными путями. К сожалению, они больше не изолированы друг от друга, а часто взаимодействуют в границах одного государства.

Взаимодействие усиливается – так, что даже отлаженный американский «плавильный котел» уже временами не справляется.

Вспомнилась по этому поводу история, как в один штат Среднего Запада завезли группу беженцев из Сомали. Женщин пристроили работать кассирами в супермаркетах. Но выяснилось, что, во-первых, покупателям не нравятся кассирши в парандже, во-вторых, сами они отказывались принимать деньги за свинину и алкоголь. Уволили всех, но не отправили обратно, а дали пособие и пытаются приспособить еще куда-то. Пока без особых успехов.

Потому что, опять же, универсального рецепта нет. Нет никакого готового решения.

Даже массовая депортация (в сталинском духе – как «лучший вариант решения национальных вопросов») – и то не пойдет: общество, совершающее массовые депортации по национальному признаку, само необратимо меняется. Для Франции, в частности, это будет означать предательство завоеваний всех ее революций.

Равно как общество, слепо подчиняющееся спецслужбам во имя якобы безопасности, жертвуя свободами и правами, не получит этой безопасности, зато лишится свободы, человеческих прав и возможностей прогрессивного развития.

Ни одно государство мира сегодня не в состоянии прописать подробно и досконально, предусмотрев все нюансы, рецепт взаимодействия представителей разных культур так, чтобы это периодически не приводило к трагедиям, подобным парижской.

Рецепт такого взаимодействия выпишет только время. И он родится не в парламентах или президентских канцеляриях. Его выработает — со временем — само общество, постепенно, часто интуитивно, придя к общему пониманию, что можно, а что нельзя. А по ходу обучения люди все еще будут периодически, увы, убивать друг друга. На самом деле вовсе не из-за каких-то карикатур. А потому, что эти люди еще не научились жить вместе. Возможно, и не научатся.

Тогда кто-то – какая-то одна культура, цивилизация – должен будет уйти, исчезнуть. Или сдаться на милость победителя. Сегодняшний воинствующий ислам пока не готов искать пути примирения с христианством, пора пассионарного воинствования которого, в свою очередь, уже давно позади.

И людям предстоит жить с этим еще долгие десятилетия. Это еще не значит, что кто-то непременно выйдет победителем, а кто-то станет очередной жертвой истории. Это всего лишь значит, что рецепта полностью мирного взаимодействия на сегодня все еще нет.

Но ни зверски убитые карикатуристы «Шарли Эбдо», ни их убийцы этого рецепта и не искали.