Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков
`

«Пусть подыхают и погибают»

Почему болтовня популистов перестала быть безобидной

«Газета.Ru» 23.03.2016, 20:23
Юлия Стрижкина. «Гнев» Юлия Стрижкина
Юлия Стрижкина. «Гнев»

Комментарий Жириновского после атаки террористов на Брюссель поразил даже тех, кто не привык всерьез воспринимать заявления политиков-популистов. Потому что человеконенавистнические высказывания, не пресекаемые ни властью, ни обществом, расшатывают границы допустимого среди людей. И рано или поздно приводят к не менее страшным действиям.

Заседание в среду Госдума начала с минуты молчания в память жертв теракта в Брюсселе. Встал и Владимир Жириновский – чтобы потом, выйдя на трибуну, гневно осудить это решение. По его словам, «в мире постоянно происходят теракты, и если каждый раз депутаты Госдумы будут поминать их, то придется только стоять, а не работать».

Впрочем, после тех слов, что произнес лидер ЛДПР во вторник вечером в эфире федерального телеканала, он мог и не вставать. Для тех, кто давно не смотрит телевизор, придется процитировать: «Сейчас теракты идут в Европе и будут идти по всей… И нам это выгодно – пусть они подыхают и погибают».

В России вот уже больше двадцати лет с тех пор, как Жириновский заседает в Госдуме, принято считать, что его высказывания не стоит воспринимать всерьез – дескать, у него роль такая, во всем мире в политике есть свои «комедианты», провокаторы, взрыватели общественного мнения. А иначе, мол, избиратели от всей этой политкорректности начинают скучать.

Вон тот же Трамп во время своего избирательного марафона по Америке чего только ни говорит – не зря его обзывают там Гитлером. И по поводу взрывов в Бельгии этот кандидат в президенты тоже уже высказался — примерно в том же духе, что и многие российские политики: дескать, мы предупреждали, открытые границы до добра не доведут, а Брюссель из-за наплыва мигрантов вообще стал «гадюшником».

Впрочем, вряд ли Трамп позволит себе такие же эпитеты (а главное, действия), если займет официальный пост. Как замечает наш колумнист Владислав Иноземцев, «в системе, где достаточно противовесов, фигура безумного популиста во главе государства скорее хорошо, чем плохо, так как позволяет понять ценность правового, а не только демократического государства».

В системе, где внутренней политики практически не осталось (вряд ли таковой можно считать борьбу всей государственной машины с десятком несистемных оппозиционеров), а состояние правовых институтов вызывает больше вопросов, чем доверия, высказывания «безумных популистов» далеко не так безопасны, как кажутся. Тем более когда в них активно превращаются не только многие депутаты, но и другие официальные лица – от чиновников до глав регионов.

И дело не только в том, что люди в мире, не обязанные знать тонкости российской политики, воспринимают слова лидера старейшей думской фракции как официальный язык страны. Но и в том, что

слова, вышедшие за границы допустимого, рано или поздно приводят к таким же действиям. Как за призывом к расправе часто следует выстрел. А за нарисованным в инстаграме прицелом – бандитское нападение на автобус с «врагами» из числа правозащитников и журналистов.

В стране после Крыма в воздухе разлито ощущение невиданной свободы высказываний, вырвавшейся за рамки нравственной допустимости. Причем, как правило, в русле официальной политики. За свободой слова тех, кто идет поперек течения, пристально наблюдают разные силовые и надзорные ведомства. Не только штрафы, но и уголовные сроки за «экстремизм» получают авторы репостов в соцсетях, Госдума то и дело требует призвать к ответственности СМИ, которые «обижают чувства» то верующих, то блокадников, то чиновников…

Но к риторике, разжигающей ненависть к «чужим» и «врагам», и в парламенте, и в прокуратуре относятся на редкость толерантно. И «выражают свою озабоченность», только когда кого-нибудь избивают или убивают.

Если еще два года назад слова телепропагандиста про «ядерный пепел», в который Россия может превратить любого врага, вызвали в обществе возмущение и тревогу, то сегодня разговоры о возможности превентивного использования ядерного оружия стали почти так же привычны, как беседы о погоде. И от этой обыденности до реального нажатия на красную кнопку дистанция вовсе не так велика, как кажется. Особенно после слов «пусть подыхают – нам это выгодно».

«Безумный популист» сознательно или бессознательно озвучил то, что сквозит чуть ли не из каждого российского телесюжета или комментария в соцсетях, предрекающих смерть Европы. Как будто европейские проблемы – фермеры разоряются из-за санкций, мигранты насилуют женщин и детей, террористы убивают мирных граждан – хоть как-то оправдывают российскую политику.

Как будто, если у соседа плохо, это значит, что у нас — хорошо. Как будто, если «они подохнут», нам сразу станет легче жить.

Даже если такая логика может быть на уме у политиков (среди них циников хватает во всем мире), то облекать ее в слова в цивилизованных странах не принято. С людоедом во главе какой-нибудь африканской страны (были такие вполне реальные случаи) можно даже здороваться за руку ради каких-то важных политических компромиссов, но никак нельзя разделять с ним трапезу.

Подобные высказывания сознательно и последовательно будят худшее в человеке. И так как они не пресекаются — ни по вертикали власти, ни правовыми или общественными институтами, то волей-неволей из «шутовства» на грани фола становятся политическим мейнстримом. А вся наша политика вставания с колен оборачивается фразой «пусть они подохнут», обращенной ко всем врагам – внешним и внутренним.

Есть ли у нас шанс остановиться? Такой шанс есть всегда.

Сегодня, например, спикер Госдумы Нарышкин, который и был инициатором минуты молчания по жертвам терактов в Брюсселе, возразил Жириновскому: «На Западе любят говорить о гуманизме и нравственных ценностях, но для нас это не просто слова. Поэтому наше сочувствие и соболезнования — это в том числе и наше отношение к этому злу — международному терроризму, и наше общее понимание, что безопасность Европы неделима».

И хотя без критики Запада спикер тоже не обошелся, но все же слова сочувствия, пусть и не без упрека, чуть отодвигают нас от бездны ненависти и войны всех со всеми, куда наша страна рискует свалиться на долгие-долгие годы.