`

Я иду искать

Марина Ярдаева о людях, которые так долго себя ищут, что совсем теряются

Марина Ярдаева 13.03.2016, 17:24
Артём Захваткин/Vk.com

Самореализация в чем-нибудь, самосовершенствование как-нибудь, поиск себя где-нибудь — вот религия нового времени. Личностный рост ради личностного роста. Бесконечное, но никуда не ведущее саморазвитие.

Такие знакомые есть у каждого. Хорошие, в общем, добрые, милые ребята, все время по чему-то томящиеся. Они не хотят быть конформистами, боятся угробить свою жизнь в рутине.

Работать работу им не по вкусу, семья и дети не по карману.

От них чаще всего можно услышать эти клише: «Хочу состояться в жизни», «Мечтаю обрести себя и гармонию с миром», «Желаю достичь успеха в любимом деле».

— В каком любимом? — спрашиваете вы их.
— Ну, в каком-нибудь творческом, осмысленном. Ведь только так можно обрести себя, состояться, добиться успеха…
— Стоп, — обрываете вы, пока они не пошли на третий круг про «состояться» и про «гармонию». — Каким творческим делом? Пейзажи малевать, валенки катать?
— Надо пробовать, менять, смотреть, наблюдать, думать, надо открыть свою сущность...

И тут два варианта. Одни еще только мечтают, но им все время чего-то недостает — времени, денег, единомышленников, которые бы поддержали. Другие уже «освободились от рамок» и отправились «искать свое призвание» — проще говоря, уволились к чертям из офиса и давай перебирать всяко-разное. Первые застревают в самокопании, другие — в череде удовольствий, не приносящих удовлетворения.

Кто-то обвинит их в социальном паразитизме: «За счет кого это они себя ищут, ищут и никак не найдут?!» Кто-то сразу выпишет рецепт: «Шли бы на завод поработали, сразу бы как рукой сняло».

Слабому полу неизменно советуют родить. И побольше. Люди у нас добрые, что уж там.

А главное, все сплошь на фабриках радостно трудятся, на работу ходят как на праздник, прямо разрывает их от осознания приносимой обществу пользы. И у всех семеро по лавкам. И вот этими семерыми — румяными, щекастыми — увешанные за станком стоят да с айфона пишут для несчастных комментарии про то, как по-настоящему «состояться в жизни».

Тут еще такой парадокс: особо и пригодиться-то у нас негде. Поразительно просто, везде бардак, а полезешь с благими намерениями — только хуже. Ну, вот пойдешь, такой молодец, мешки ворочать за 20 тысяч в месяц, и поневоле закрадется мысль: зачем собственными-то руками голосовать за тяжелый бесправный труд? Или захочешь благородно поработать в каком-нибудь детском интернате и вдруг окажешься там под началом мелко мухлюющего с госзакупками руководства в окружении каких-то случайных людей: кто устроился ради декретных, кто до пенсии стажа добрать, кто скорее практику пройти и забыть как страшный сон…

Теория малых дел рассыпается в пух и прах, если что-то делается не для себя, а ради «блага человечества».

Как тут не запечалиться от бестолковости бытия? Как тут по-платоновки не загоревать с его «некуда жить»?

Но есть еще и другое. Никогда еще в нашем мире не была столь развита индустрия псевдосаморазвития и беспрерывного личностного роста. Куда ни плюнь, попадешь в какого-нибудь гуру или коуча, в рекламу какого-нибудь тренинга по раскрытию внутренних резервов, в какую-нибудь статью, призывающую все бросить и заняться собой любимым. Себя надо любить — это все знают.

Посмотрит на все это человек, послушает знакомых, порхающих после какого-нибудь бизнес-ретрита или фэшн-сатсанга, и призадумается. А его-то бытие гармонично? На своем ли он месте? В правильных ли отношениях с окружающими? И начнет копать.

«Вот, например, работа, — подумает, — как будто всегда устраивала, нормальная такая работа, но вот зарплата...» Истина о том, что в его конкретной сфере много не платили никогда, сразу куда-нибудь ускользнет. Вместо нее полезут человеку подлые мысли о неуспешности, неконкурентоспособности, нераскрытом потенциале. Ну, в самом деле трудно же, работая, допустим, в школе, хоть и по призванию, не сомневаться в когда-то сделанном выборе, если образ учителя тождественен образу неудачника, а состоятельность приравнивается к состоянию. Ну, честно, трудно.

Возьмется человек анализировать себя в разных там отношениях. Это вообще модно. От этого никто не удержится. Так вот, почти наверняка наш задумавшийся придет к неутешительным выводам. Выяснится, что все на нем ездят, эмоционально опустошают, что у него какая-нибудь созависимость, что он в минусе, когда остальные в плюсе, что ему не хватает здорового эгоизма. Про эгоизм вообще классика. Ощущение такое, что вокруг сплошь альтруисты, даром что в природе их 6%.

Потом схватится человек за свое внутреннее. Выудит из печенок кучу комплексов и неврозов, само собой неотработанных. «А не болен ли я, — испугается, — прокрастинацией, ведь третий месяц не могу дойти до управляющей компании разобраться, что там за перерасчет, а вдруг это неосознаваемый страх безрезультативной коммуникации, может, стоит записаться к психоаналитику?»

Дурень, это лень, просто нормальная здоровая лень — нежелание заниматься скучными вещами.

Найдите человека, кто любит ходить по инстанциям. Но нет, куда там, это слишком просто, а настоящий, правильный себяпоиск невозможен без непреодолимых препятствий. Себяпоиск должен быть бесконечным, потому что…

...Потому что подавляющее большинство ищущих на самом деле и не желают себя находить, они просто хотят какой-то такой счастливой, искрящейся, беспечной жизни.

Гедонизм — еще один культ нашего времени. Воинствующий гедонизм. И любимое дело мнится таким, которое могло бы эту блестящую и легкую жизнь обеспечить.

Вообще-то это и есть самый настоящий невроз. Ноогенный. Результат столкновения желаемого и действительного. Открыл его австрийский психолог Виктор Франкл. Он же назвал его причину — утрата смысла. Более того, он зафиксировал в западном обществе прямо какую-то эпидемию бессмысленности существования и сопутствующую этой эпидемии тенденцию — фанатичное стремление к абстрактной самоактуализации.

«Самоактуализация является лишь результатом, следствием осуществления смысла, — писал он. — Лишь в той мере, в какой человеку удается осуществить смысл, который он находит во внешнем мире, он осуществляет и себя. Если он намеревается актуализировать себя вместо осуществления смысла, смысл самоактуализации тут же теряется».

Попробуй тут разберись, что из чего вытекает и к чему ведет. И главное, смысл-то в чем? Франкл ответов не дает, потому что никакого общего на всех смысла нет. Просто какой-то дзен с его невыразимыми истинами. К этому пришел и поздний Маслоу в своих «Дальних пределах». И к сравнению самореализации с путем к просветлению, и к ложности понимания ее как потребности и конечной цели.

Большинство-то помнят старика Абрахама по его пирамиде, где самореализация как раз именно что потребность и наивысшая ценность, да еще и недоступная без удовлетворения низших и средних потребностей. А он взял к концу жизни и от всего открестился: нет, мол, все не так, ребята. А как? Популярно опять-таки не разжевал, начал наводить тень на плетень.

А людям хочется попроще, чтобы как-нибудь однозначно и непротиворечиво (поэтому пирамида до сих пор идет на ура по любому поводу), и чтобы с инструкциями обязательно. Чтобы можно было харизматично так заявить: «Да, черт подери, это работает! Делай как я!» Непрактичность гуманистической психологии раздражает. Причем не только народ, но и специалистов.

Вот, например, Андрей Курпатов, психотерапевт. Очень уж его коробит от цепляния за всякие смыслы. Он убежден, что

никакого смысла нет, и это первое, что нужно уяснить человеку для того, чтобы быть счастливым, ибо несчастными нас делает разочарование.

Правда, он сразу упирается в тупик, вспоминая своих пациентов, переживших попытки суицида: «По идее, я, конечно, должен был бы сказать своим суицидентам: «Дорогие друзья, ваша проблема не в утрате смысла жизни, а в том, что вы почему-то думали, что он у нее есть <...> теперь вы куда ближе к реальности, чем прежде! Зная, что смысла у жизни нет, вы можете рассудить разумно и придумать для себя интересные и приносящие удовольствие занятия...» Но сказать всего этого я не мог».

А что такое? Почему не мог? Да потому что понимал прекрасно, что не за удовольствиями они побегут, осчастливленные его истиной, а снова в петлю полезут. Гуманист Франкл писал об этом, вспоминая Освенцим: «Наибольшие шансы выжить даже в такой экстремальной ситуации имели те, кто был направлен в будущее, на дело, которое его ждало, на смысл, который он хотел реализовать». И как-то, знаете, не получается упрекнуть его в пустопорожнем пафосе.

Но и Курпатова понять можно, гуманистическая психология и философия давно дискредитированы различными суррогатами. Доктор, по сути, прямо и пишет, что раздражает его в основном «болтовня про бытие собой от журнала Cosmo». А ведь именно она и рулит сегодня. Ведь именно эта болтовня и тиражируется на всех этих невообразимых тренингах, курсах, лекциях. Даром что поминают всуе там тех же Франкла, Маслоу, Фромма, Шострома и прочих заслуженных. Именно болтовня и влечет сегодняшних ищущих. Вот это милое щебетание: «Обрети себя настоящего, ты этого достоин, ты должен быть счастливым». И ты понимаешь: да-а-а, достоин, да-а-а...

Стоп. Кого искать-то собрался? Вот же ты. В зеркале, смотри, отражаешься: не вампир, не призрак. И в этом зеркале вполне себе отчетливо видно, кто ты и что ты. Ну ведь знаешь же ты, что тебе нравится, что тебе хочется, что у тебя можется, что умеется. И ты ведь понимаешь (хоть в глубине-то души): смысл жизни не в счастье (ровно как и не в страдании), не в гармонии (и не в разладе), не в успехе (и не в неудачах). Это все где-то около, а смысл в самой жизни. А жизнь — она про разное и о разном.

Поиск себя — это следствие тяжелого душевного кризиса, а вовсе не увлекательная игра, в которой один никак не хочет находиться, а другие усиленно помогают крутить эту пластинку как можно дольше.