Союз разрушимый

Почему граждане перестают сочувствовать дальнобойщикам, ипотечникам и ларечникам

«Газета.Ru» 10.02.2016, 17:02
Правоохранители задерживают валютных ипотечников, которые проводят не согласованную с властями акцию... Сергей Карпухин/Reuters
Правоохранители задерживают валютных ипотечников, которые проводят не согласованную с властями акцию у здания Центробанка на Неглинной улице

Под разговоры о небывалом единении нации власти хорошо научились разобщать граждан по самым разным поводам, уже далеко не только политическим. Вот только принцип «разделяй и властвуй», используемый многократно, редко приводит к солидарности и спокойствию в обществе. Скорее наоборот.

Не успели затихнуть дебаты вокруг Крыма (у кого есть сомнения в законности этой кампании — тот «предатель и западный наймит») и антисанкций (кто не верит в успехи импортозамещения — тот паникер и опять же западный наймит), как слабеющая российская экономика подбросила новые поводы для горячих общенациональных дискуссий.

Протест дальнобойщиков против нового побора «Платон» вдобавок к двум уже существующим транспортным сборам поначалу вызвал сочувствие у большинства россиян. Ведь разоряются простые трудяги, которые зарабатывают на жизнь тяжелыми, вредными для здоровья и зачастую просто опасными рейсами. Но вскоре власти объяснили, что хитрые и жадные владельцы большегрузов просто уходили от налогов, фактически занимаясь контрабандой, да еще при этом в хлам разбивая дороги, которые строят на ваши же, граждане, налоги.

И разговор быстро перешел в другую плоскость: много ли зарабатывают дальнобойщики, сколько у них левых рейсов, справедливо ли поддерживать тех, кто уходит от налогов?

Не устояли перед соблазном пнуть попавших под госмашину и в оппозиции, задавшись вопросом, а где были дальнобои, когда мы выходили на Болотную. В итоге протест, который грозил вырасти в межрегиональное движение сопротивления необоснованному повышению налогов, заболтали и быстро забыли, оставив не только без поддержки и сочувствия, но и просто без внимания.

Отчаянные и также несогласованные акции валютных заемщиков, чьи ипотечные кредиты после обвала рубля стали реально золотыми, тоже поначалу вызвали в обществе сопереживание: вот ведь попали люди, не могли же они предсказать такие скачки курса от действий государства. И почему они теперь должны расплачиваться? Но вскоре слишком жалостливым объяснили, что эти хитрые и жадные ипотечники в свое время просто хотели выгадать на низких процентах по кредиту и, значит, сами виноваты. Как будто во всем мире люди берут ипотеку под самые высокие проценты, чтобы самим обнищать, но банкам и государству процентами помочь...

И дискуссии пошли в нужном русле: почему государство должно помогать этим «валютчикам», а не держателям рублевой ипотеки, или пенсионерам, или молодым семьям — им тоже тяжело, все страдают от слабого рубля.

И не суть важно при этом, поможет ли государство хоть кому-то из занявших очередь за помощью. Главное — чтоб не помогли кому-то одному, это же несправедливо.

И вот уже не чиновники или банкиры стали виновны в ситуации, а сами валютные ипотечники: ни стыда у них, ни совести.

Ночной снос торговых павильонов в Москве — новый пример той же стратегии, очень напоминающей поведение троллей под постом, от сути которого надо отвлечь внимание читателей, переведя дискуссию на частности. И вот люди до хрипоты спорят о том, портили эти здания облик столицы или не очень. Опасны они или безопасны? Ругаются, насколько законными были решения судов о праве собственности на эти сооружения, которыми владельцы павильонов пытались отбиться от бульдозеров: небось, взятки судьям и регистрирующим органам давали? Дискутируют, как надо было сносить: ночью, мешая людям спать, или днем, когда люди идут на работу.

Главное — чтобы только не солидаризовались граждане вокруг основного вопроса этого конфликта: почему соображения эстетики или даже безопасности стали важнее частной собственности, защищенной Основным законом? Почему всю ответственность за дикий капитализм 90-х несет сегодня мелкая буржуазия, а не чиновники, выдававшие разрешения на строительство, и не судьи, выносящие решения о собственности за взятки, что к тому же еще надо доказать?

И главное — где гарантии, что завтра наши квартиры, дачи, гаражи вдруг не станут незаконными в глазах государства, если гербовая бумажка о праве собственности, как оказывается, мало что значит?

При этом обществу подброшена еще одна тема для дискуссий через намеки на приличные доходы владельцев «самостроев». Якобы владельцы снимали со своих «самостроев» чуть ли не по $200 тыс. в месяц и на эти деньги пытались решать вопросы через всяческих посредников.

Ну ничего себе, по $200 тыс. в месяц греб! Наверное, еще и шаурму втридорога продавал!

Примерно так же сто лет назад науськивали неимущих крестьян на зажиточных, назвав последних кулаками-мироедами, а пролетариат — на собственников, обозвав тех жуликами-буржуями. Потом демонизировали нэпманов, позже — крестьян, прячущих зерно от продразверстки. Несколько лет назад во всем оказались виноваты «белоленточники», потом, ясное дело, затесавшаяся в наши ряды «пятая колонна». Год назад все зло было от зажравшихся любителей пармезана и хамона. Теперь вот главные виновники всех бед — самостройщики, ипотечники, дальнобойщики. Кто следующий?

Как показывает исторический опыт, следующим рано или поздно оказывается практически любой из тех, кто сегодня считает, что он хитрее или честнее всех тех, кто уже попал под государственную машину, и потому она до него не доберется. Доберется, потому что остановить ее может не личная воля большого начальника, а только солидаризация общества.

И дальнобойщики, и владельцы торговых палаток вывешивали на капотах и ларьках портреты Путина как охранную грамоту, но и это не помогло.

И не поможет, пока все против всех. Причем солидаризация нужна желательно мирная — эволюционная, а не революционная. Первые ростки ее — в том числе и рост благотворительности, и расцвет волонтерства, и демонстрационные призывы к власти вступить в разговор с гражданским обществом — мы видели еще несколько лет назад. Но пока вместо честного и трудного (особенно трудного — в момент кризиса) разговора с обществом граждан умело науськивают друг на друга, чтобы они ругались между собой, а не требовали соблюдения общих правил для всех.

Пока прием срабатывает. Но это и было всегда главной ошибкой тех, кто его применял, — уверенность, что такой метод будет работать вечно. Не будет. Даже, казалось бы, вечный двигатель зависти и ненависти однажды дает сбой.