Один — за всё

Чем опасна персонификация власти

«Газета.Ru» 07.11.2014, 20:56
РИА «Новости» / Михаил Климентьев

Президент Путин стал единоличным олицетворением России и для россиян, и для мирового сообщества. Для большинства сограждан — со знаком плюс, в мире скорее со знаком минус. Однако в такой персонификации не только власти, но и самой страны заложена серьезная опасность для прочности государственных устоев.

Пресс-секретарь президента РФ недоумевает, почему информационные атаки Запада на Россию фокусируются на личности Владимира Путина: «…Очень часто прослеживается персонифицированное антипутинское».

Фактически это, конечно, больше комплимент президенту, чем осуждение Запада. «Сильный лидер, способный консолидировать вокруг себя… преобладающую часть общества, конечно, малокомфортен для тех, кто предпочитал бы иметь дело с… гуттаперчевой Россией, коей она не является», — добавил Дмитрий Песков.

Что Путин — сильный лидер, признал и американский журнал Forbes: российский президент во второй раз возглавил список самых влиятельных людей мира по версии этого издания. Правда, в комментарии редакции говорится, что «Россия все больше и больше походит на богатую энергоресурсами страну-изгоя с неоспоримым и непредсказуемым лидером, который не обращает внимания на давление со стороны мирового сообщества при достижении своих целей».

Логика «всякая попытка создать неприятности россиянам на Западе — личный выпад против Путина», похоже, становится общим местом российской официальной риторики.

Один из крупнейших российских бизнесменов, попавших в санкционные списки США и ЕС, Геннадий Тимченко в эфире телеканала «Россия 24» заявил, что считает расследование властей США в отношении нефтетрейдера Gunvor и подозрения в отмывании денег желанием нанести удар по президенту России: «Я уверен на 100%, что это именно так».

С одной стороны, слова Пескова и Тимченко звучат как призыв «сплотиться вокруг вождя». Больше того, это может быть вполне реальным свидетельством уже случившегося сплочения. Процесс был начат в рамках так называемой «национализации элит», которая сигнализировала о последней возможности «сойти с поезда». Теперь же, когда западные санкции в чем-то подобны ковровой бомбардировке по российской элите, у ее представителей просто нет иного выхода, поскольку для внешнего мира они стали изгоями.

Но с другой стороны, в них можно увидеть и попытки переложить ответственность за все происходящее в стране и даже в конкретной группе компаний на того, кто реально сосредоточил в своих руках всю полноту власти и работы государственных институтов. Ведь в том, что все ключевые политические и экономические решения в стране принимает лично Путин, сомнений нет ни у россиян, ни у иностранных партнеров нашей страны.

Когда нефть росла в цене, а вместе с ней росли и реальные доходы россиян, экономические успехи приписывали лично Путину. Даже тогда, когда президентом был Дмитрий Медведев, говорили в лучшем случае о преемственности курса и успехах тандема.

Когда на Украине идут боевые действия, против России введены самые жесткие санкции со времен «холодной войны», падает нефть и валится рубль, за это волей-неволей тоже отвечает Путин. Ведь он в ответе за все, как твердили гражданам страны долгие годы.

Еще не так давно проблемы страны можно было списать на глупых министров, корыстных олигархов, происки «либералов в правительстве», вороватые региональные власти. То есть использовать веками применяющийся в России риторический прием «хороший царь против плохих бояр». Какое-то время в роли условных врагов и сейчас можно использовать ту же «пятую колонну» или коварный Запад, прежде всего США. Но по мере гарантированного при сохранении нынешней политики ухудшения экономической ситуации и реального падения уровня жизни в общественном сознании все чаще будет возникать мысль: а не промахнулся ли сам Акела?

В такой ситуации уловить границу между комплиментами главе государства и желанием сделать из него во всем виноватого все труднее. Тем более что в России по-настоящему давно никто из крупных государственных бизнесменов и чиновников не чувствует себя ответственным ни за что. И по-настоящему ни за что не отвечает. Даже правительство по большому счету не отвечает за состояние экономики. Премьер и любой министр знают, что если их и уволят, то не за непосредственную профессиональную деятельность.

В этом смысле «национализация элит» действительно удалась: случилось ментальное возвращение российских чиновников и бизнесменов к состоянию, которое любимый философ Владимира Путина Николай Бердяев описал такими словами: »​Русский человек​... любит Россию, но он не привык чувствовать себя ответственным перед Россией​»​.

До максимальной выразительности это буквальное совпадение Путина и страны довел первый заместитель главы администрации президента Вячеслав Володин во время недавнего заседания «Валдайского клуба» в Сочи. Но фокус в том, что имеющая все шансы войти в историю риторическая формула «Нет Путина — нет России» — не просто фигура речи. Это математически точная формула для описания сегодняшнего состояния России. Но не ее будущего.

Сегодня наша страна и для россиян, и для мира действительно сведена к одному человеку. К его поступкам, мыслям, личной политической воле. Россия после Путина, несомненно, будет. А вот что скажут о нем потом те, кто сейчас расточает ему комплименты и осуждает его иностранных хулителей, большой вопрос. И ответ на него неоднозначен.

История показывает: в тех странах, где одному человеку приписываются все успехи, нередко наступает момент, когда его же нация начинает считать источником всех бед. Персонификация власти при коллективной безответственности государственного аппарата тем и опасна, что этот самый аппарат легко готов присягать на верность любому хозяину. При этом страна, переставшая сама за себя отвечать, рискует остаться бесхозной.

К чему обычно приводит потеря ответственности за собственную судьбу у руководящих социальных групп, описал еще в середине прошлого века философ Эрик Фромм: «В качестве ответной реакции у них развивается апатия и наблюдается такая деградация умственных способностей, инициативности и мастерства, что они постепенно утрачивают способность выполнять функции, необходимые для правителей».