Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Табу истории

Дискуссии о числе жертв Великой Отечественной приравняли к «реабилитации нацизма»

«Газета.Ru» 27.01.2014, 17:33
РИА Новости

Современные российские патриоты готовы с пафосом рассуждать о подвигах народа, но не желают видеть за этим абстрактным народом обычных людей. Отсюда желание составить единственно правильный учебник истории, возвысив в нем роль государства, закрыть от граждан ту часть исторических событий, которая никак не вписывается в такую концепцию, и под страхом тюрьмы запретить дискуссии о неоднозначных страницах нашего общего прошлого.

Настоящий скандал вызвал опрос, размещенный программой «Дилетанты» на сайте телеканала «Дождь» накануне 70-летия снятия блокады Ленинграда. Вопрос «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?» возмутил часть депутатов Госдумы, посчитавших, что он содержит реабилитацию нацизма. Главный редактор сайта Илья Клишин вынужден был публично извиниться: «Некорректный вопрос про блокадный Ленинград был ошибкой и продюсера программы, и редактора соцсетей. Он удален. Приносим свои извинения», — написал Клишин в своем твиттере. По его словам, опрос провисел всего несколько минут.

Будь поправки депутата Ирины Яровой в Уголовный кодекс уже приняты, последствия для сайта могли быть куда серьезнее: по мнению Яровой, штрафом до 300 тыс. руб. или лишением свободы до трех лет надо наказывать за любую критику в адрес стран антигитлеровской коалиции. А если подобное мнение распространяется через СМИ, виновному должно грозить до пяти лет тюрьмы, а также полумиллионный штраф.

И хотя исторические дискуссии на тему, какими могли быть стратегические решения на Ленинградском фронте, ведутся давно, в этот раз вопрос был оценен как недопустимый.

И это уже серьезный симптом для историков – пора переносить научные диспуты на военную тему из аудиторий обратно на кухни.

Этот сюжет совпал с еще одним напрямую касающимся Второй мировой войны и ее трактовок в России. Родственники Рауля Валленберга, во время войны спасшего в Венгрии десятки тысяч евреев, написали письмо президенту России Владимиру Путину с просьбой помочь в расследовании исчезновения шведского дипломата. В письме родные Валленберга просят открыть доступ к архивам, в которых, по их мнению, могут содержаться свидетельства о судьбе дипломата. Племянница Валленберга Луиза фон Дардель отправляется в Брюссель, где на этой неделе состоится саммит Россия — ЕС, чтобы передать письмо президенту России.

Будучи сотрудником шведского представительства в оккупированной Германией Венгрии, Валленберг выдавал евреям шведские паспорта. В 1945 году он был арестован советскими войсками и вывезен из Венгрии в СССР. По официальной версии, опубликованной советским МИДом в 1957 году, Валленберг скончался от сердечного приступа 17 июля 1947 во внутренней тюрьме Министерства госбезопасности на Лубянке. Однако многие историки считают, что Валленберга просто запытали до смерти.

У 60-летней истории попыток родственников Валленберга узнать у советской, а потом и российской власти правду о судьбе дипломата и скандального опроса на сайте считающегося оппозиционным телеканала много общего. В обоих случаях речь идет о пренебрежительном отношении государства к судьбе частного человека. Даже спустя 70 лет после прорыва Ленинградской блокады и через 20 с лишним лет после распада СССР сама постановка вопроса о том, что сдача города могла спасти человеческие жизни, кажется наиболее патриотически настроенным депутатам кощунственной.

В свое время такие же ура-патриоты травили замечательного русского писателя Виктора Астафьева, «посмевшего» написать, что мы не столько выиграли войну у Гитлера, сколько завалили его нашими трупами. Советских людей в той войне погибло вчетверо больше, чем немцев.

Хотя Астафьев имел полное право на такие жесткие и даже жестокие оценки, потому что сам ушел на фронт добровольцем в 1942 году, получил тяжелое ранение и знал о войне не понаслышке. Он заплатил за эту победу собственной кровью.

Во всех наших официозных исторических построениях, во всех попытках оправдать Сталина и любую тиранию заложено желание однозначно возвысить государство (читай — власть), принизив значение и роль в истории обычных граждан.

Патриоты во власти готовы с пафосом рассуждать о подвигах народа, но не желают видеть за этим абстрактным народом обычных людей.

Политический заказ на единый учебник истории страны — это заказ на учебник о безгрешной власти и великих победах государства, за которыми насильственная гибель миллионов людей меркнет, отходит на второй план, становится бездушной статистикой, мусором на свалке истории.

Попытки сделать историю служанкой политики, конечно, не только российское занятие. Надолго засекречивать архивы важнейших мировых событий — тоже общепринятая практика. Но в России эти процессы принимают особенно уродливые формы. Спору нет, история действительно важнейший способ сплочения или разъединения нации. Но, в отличие от идеологии, это еще и наука, цель которой — установление истины, а не обслуживание сиюминутных политических интересов любого правящего режима.

По тому, что выпячивается в истории страны и что скрывается, можно безошибочно понять, на каких ценностях основано государство.

Современное российское государство основано на ценностях торжества спецслужб, выходцы из которых возглавляют не только само государство, но и исторические кафедры в ведущих университетах (только что завкафедрой отечественной истории XX века истфака МГУ назначен глава пресс-службы Федеральной службы охраны Сергей Девятов); на отказе признавать прошлые преступления или ошибки власти, засекречивая архивы, и категорическом нежелании замечать гибель миллионов людей за описанием великих государственных свершений.

И это куда большее кощунство, чем попытка спросить у телезрителей, стоило ли сдавать немцам Ленинград ради спасения жизней тех, кто в итоге умер от голода.

А штрафовать за оскорбление исторической памяти надо, скорее, тех питерских чиновников, которые додумались организовать тендер на проведение исторической «реконструкции блокады» стоимостью 8 млн руб., чтобы 27 января добиться в городе «блокадной атмосферы». Отменили эту феерию патриотизма чуть ли не в последний момент.