Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Посмертное оружие

В России становится популярным жанр покаянных писем

«Газета.Ru» 13.01.2014, 18:33
iStockphoto

В России, похоже, появляется новый пропагандистский жанр: посмертные письма известных людей, адресованные власти и призванные эту власть обелить и возвысить в глазах обывателей. Подлинность таких писем вызывает сомнения, зато мотив их появления абсолютно понятен.

Вслед за покаянным письмом покончившего жизнь самоубийством в Великобритании беглого российского олигарха Бориса Березовского президенту России Владимиру Путину появилось письмо скончавшегося в конце декабря знаменитого советского конструктора стрелкового оружия Михаила Калашникова патриарху Московскому и всея Руси Кириллу.

О письме Березовского Путину мы знаем только со слов пресс-секретаря президента — оно так и не было предъявлено публике. О письме Калашникова патриарху Кириллу сообщила газета «Известия». Письмо (если верить факсимиле двух машинописных страниц текста, под которыми стоит подпись Калашникова) было написано то ли 7 апреля 2013 года, то ли еще раньше. Но опубликовано почему-то только после смерти знаменитого оружейника, причем практически сразу после выхода страны из глубоких январских каникул.

Сам стиль письма выглядит прямо как сценарий будущего превращения правоверного советского коммуниста и атеиста Михаила Калашникова в одну из персональных духовных скреп новой России.

«Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяноста три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?» — спрашивает Калашников у патриарха. Это выглядит как просьба об индульгенции. Хотя в православной традиции, в отличие от католической, нет практики отпущения грехов священниками, и в данном случае патриарх Кирилл был Калашникову не помощник.

После рассуждений о том, что «количество храмов и монастырей на нашей земле растет, а зло все равно не убывает!», Калашников (судя по этому странному письму) начинает петь панегирик РПЦ, которая, по его словам, «несет миру святые ценности добра и милосердия».

«И меня Господь надоумил приблизиться на склоне лет с помощью моих друзей к святым таинствам Христовым, исповедоваться и причаститься Телом и Кровью Христовыми», якобы пишет конструктор. И напоминает в письме патриарху, что вместо музея его имени в Ижевске был построен Свято-Михайловский собор.

Между тем Музейно-выставочный комплекс им. М.Т. Калашникова появился в Ижевске еще в 2004 году. Причем там еще при жизни Калашникова действовала постоянная экспозиция «Судьба человека», посвященная биографии Калашникова.

«Когда в 91 год от роду я переступил порог Храма, на душе моей было волнение и чувство… такое, как будто я уже здесь был… Такое чувство дается, наверное, только крещеному человеку. Как же хорошо, пронеслась тогда в голове мысль, что отказал я в строительстве музея моего имени на этом месте», — пишет Калашников патриарху. Однако к моменту, когда Калашников переступил порог храма, музей его имени прекрасно существовал уже несколько лет. Это не значит, что гениальный конструктор не был достоин музея при жизни. Но вывод, который можно сделать из письма, будто бы вместо музея Калашникова по его просьбе был построен храм, мягко говоря, не соответствует действительности. Просто музей построили в другом месте.

Пресс-секретарь патриарха Кирилла Александр Волков сообщил «Известиям», что письмо Калашникова патриарх получил и даже написал ответ. «Это письмо было очень уместным во время нападок на церковь. Патриарх поблагодарил легендарного конструктора за внимание и позицию и ответил, что Михаил Тимофеевич являл собой пример патриотизма и правильного отношения к стране», — сказал Волков.

Время нападок на церковь, видимо, прошло. Зато «правильное отношение к стране» (читай: к власти) становится высшей и единственной ценностью. Поэтому теперь «внезапно» обнародованное личное письмо Калашникова патриарху автоматически превращается в пропагандистское оружие для утверждения нового государственного порядка. Люди, которых наша власть назначает героями новой России, не могут не состоять в доверительных интимных отношениях с РПЦ.

Неэтично обсуждать личные отношения любого человека с верой и церковью. Однако когда личное письмо знаменитого оружейного конструктора патриарху и изложение ответа на него публикуются в нынешнем политическом контексте, невольно возникает ощущение пропагандистского трюка.

Похоже, таким образом начинается канонизация убежденного коммуниста Михаила Калашникова, который никогда не отрекался от ценностей советского государства, в качестве некоего «православного витязя» новой русской государственности.

В данном случае вопросы возникают не к умершему легендарному конструктору смертоносного оружия, а к его потомкам, начинающим играть в пропагандистские игры прямо на его могиле. Причем, что символично, прямо в День российской печати.