Кого слушает президент

Протест по настроению

Протест не умер и не живет: крупные акции случаются только спонтанно и только после событий, задевающих за живое

«Газета.Ru» 19.07.2013, 20:44
Кирилл Лебедев/«Газета.Ru»

Историей с приговором и отменой ареста Навального власть показывает, что будет «казнить и миловать» кого и когда захочет. А протесты пока существуют только как эмоциональные всплески никем не организованной активности.

Несмотря на задержание более 200 участников «народного схода» в поддержку Навального в Москве и более сотни в Петербурге, очевидно, что самые массовые за последние месяцы акции протеста на сей раз, к счастью, закончились мирно. Сам митинг обошелся без участия православных хоругвеносцев, ультранационалистов и прочих маргиналов. По сути, это была акция протеста интеллигентных горожан. При этом «народный сход» оказался совершенно спонтанной акцией. Не было никаких выступлений, лидеров протеста, никакой координации, никто не подавал заявку на проведение.

Однако особо обольщаться не стоит. Второй Болотной не случилось только потому, что ОМОН получил приказ вести себя «по-вегетариански» — к утру всех задержанных отпустили, на некоторых даже не составили протоколов, хотя акция протеста проходила в самом центре Москвы, буквально в двух шагах от Кремля.

Отказ от жесткого разгона митинга и явных провокаций со стороны властей, как это было 6 мая 2012 года на Болотной площади, можно объяснить прежде всего тем, что на носу досрочные выборы мэра столицы. Избиение на митинге в центре Москвы мирных граждан, собравшихся поддержать Навального, который по замыслу высокопоставленных политтехнологов должен своим участием в этих выборах сделать легитимной победу Собянина, — последнее, что нужно властям. К тому же на приговор Навальному резко негативно отреагировал Запад. А России в сентябре принимать саммит «большой двадцатки», а в феврале 2014 года — Олимпиаду в Сочи. Не то чтобы российские власти боялись реакции Запада, но дополнительный повод для критики, особенно на фоне обострения отношений с США, недовольного позицией Москвы в отношении Сноудена, им явно не нужен.

В любом случае власть четко дает понять, что будет «казнить и миловать» кого захочет и когда захочет. Эта линия наглядно проявилась именно в ситуации с Навальным. Сначала его регистрируют кандидатом в мэры Москвы со сбором подписей муниципальных депутатов членами «Единой России». На следующий день оглашают обвинительный приговор с реальным сроком и арестовывают. Потом отменяют арест по протесту прокурора, что вообще уникально для российской судебной практики — сторона обвинения никогда не подает апелляцию на арест, это всегда делает только сторона защиты. Причем все эти разнонаправленные, а иногда и прямо противоречащие друг другу действия власти совершаются исходя отнюдь не из настроений граждан.

Такая же неопределенность царит и в стане оппозиции.

Митинги в поддержку Навального в Москве и других крупных городах России не дают внятного ответа на вопрос, умерло ли протестное движение или все еще нет. Люди активно реагируют только тогда, когда их задевают за живое.

Очевидно, что за два года протестов у оппозиции не возникло ни внятных идей, ни очевидных лидеров протеста. Разве что сейчас сама власть своими действиями делает таким неформальным лидером Навального. Причем, кажется, даже если какая-либо программа появится, протестующие вряд ли воспримут ее с живым интересом. В целом в стране царит политическая апатия — значительная часть общества вообще безразлична к происходящему, а те, кому ситуация категорически не нравится, впадают в тоскливое равнодушие.

Власти, похоже, рассчитывают на то, что выборы мэра Москвы пройдут благополучно, потом Навального посадят, люди еще раз выйдут на площадь, опять ничего не добьются, и наступит затишье. Власти остается только регулировать диапазон протестов и не допускать серьезных беспорядков. Но опасность этой ситуации латентной политической нестабильности в том, что на настоящий большой протест могут выйти далеко не цивилизованные столичные жители, а агрессивные представители так называемого простого народа. Тем более что протестные настроения в провинции, судя по последним данным социологических опросов, нарастают. Глубинка будет политизироваться по мере ухудшения ситуации в российской экономике, которое уже происходит, причем на сей раз без воздействия внешних факторов.

Более того, по данным свежего опроса Левада-центра, протестовать с политическими требованиями готовы 11% россиян, а с социальными — 16%. Это не так уж мало — власть, если речь идет о народном бунте, а не о верхушечных заговорах, обычно свергают сотые доли процента от общей численности населения государства.

Очевидно, что в российской политике наступила ситуация «ни мира, ни войны».

Власть не способна проводить никакой внятной политики, а занимается исключительно сохранением «статус-кво», полагаясь на собственную силу и авторитет. Оппозиция толком не сформировалась. Выборы в их нынешнем виде не могут быть не только инструментом смены власти, но даже и способом канализации протеста. Если это и не политический кризис, то очень похоже на полноценный политический тупик.