Либеральная идея не могла не только укорениться, но даже возникнуть в сознании людей, которым власть на протяжении веков сознательно отводила роль безответных «винтиков», используемых для строительства и укрепления державных проектов.

Абстрагируясь от всякого морализаторства по поводу согласия СПС превратиться в очередную «партию-бонсай» из кремлевской оранжереи, напомним об одном из аргументов Леонида Гозмана, которым он оправдывал это решение. Апеллируя к необходимости дать наконец свою партию россиянам, которые хотят «нормального европейского пути», то есть людям с либеральными взглядами, он оценивал их количество миллионов этак в двадцать-тридцать. Правда, откуда взялось в постсоветской России столько поборников либерализма, господин Гозман уточнять не стал.

В то же время существует другая, претендующая на более реалистические оценки точка зрения, согласно которой либеральная идея закрепится в российском обществе не раньше чем через два, а то и три поколения. Иными словами, после того как окончательно уйдет в небытие нынешняя критическая масса носителей «советских ценностей», а на ее месте утвердятся поколения, полностью свободные от советской ментальности и советских предрассудков. Ну и, наконец,

есть немало людей, в том числе и среди российских политиков, экспертов, общественных и религиозных деятелей, которые считают, что социальная психология русского человека и либерализм являются по определению столь же несовместными, как, соответственно, гений и злодейство.

Можно радоваться или сокрушаться по этому поводу, но последняя точка зрения представляется наиболее соответствующей действительности. Дело тут вовсе не в «общинности», «соборности», «коллективизме», «евразийстве» и прочих мифах, неизменно вылезающих на поверхность, когда Россия принимается в очередной раз перетаскивать своих именитых мертвецов с места на место. И не в «советском наследии», которое, дескать, сбило Россию Рябушинских, Елисеевых и Морозовых с либерального пути и деформировало «изначально европейскую» природу русского человека. Заметим, кстати, что советский период от предшествовавших ему этапов российской государственности по сути своей ничем не отличается – разве что беспрецедентной свирепостью. Это был, если можно так выразиться, некий пароксизм традиционного самодержавия, который практически ничего не менял в давно сложившихся принципах функционирования российского государства.

А дело тут в том, что либеральная идея, то есть идея личностной и экономической самостоятельности гражданина, по определению не могла укорениться, а тем более естественным образом возникнуть в сознании людей, которым власть на протяжении веков сознательно и неуклонно отводила роль безответных «винтиков», используемых для строительства и укрепления державных проектов. В этом смысле

вся разница между «винтиками» дореволюционной и советской России заключается в том, что «хомо советикус» был не просто «винтиком», а «винтиком-энтузиастом». Поскольку ему объяснили, что он «впереди планеты всей».

Однако сейчас вопрос заключается не в том, чтобы в очередной раз посокрушаться о злосчастной судьбе либерализма в России, а в том, чтобы посмотреть, как державно-патерналистский алгоритм, веками подменяющий «августейшей волей» общественную инициативу, а следовательно, подавляющий всякую эмансипирующую эволюцию российского общественного сознания, сказывается на историческом самочувствии самого государства российского.

Современник петровской эпохи французский философ Клод-Адриан Гельвеций обращал внимание на то, что масштабные преобразования в той или иной стране, вызванные личной волей и энергией гениального властителя, неизменно уходят в песок после его кончины. Ибо, как справедливо считал Гельвеций, невозможно представить себе, что его преемники будут обладать тем же стратегическим видением, той же волей и энергией, которые были присущи их великому предшественнику. «Поэтому, – заключает Гельвеций, – после смерти Петра Великого Россия неминуемо снова впадет в варварство».

Тут нужно небольшое уточнение. Во французском языке слово «варварство» имеет более широкий смысл, нежели в русском, и Гельвеций в данном случае имел в виду явление, которое сегодня мы называем регрессом.

Француз как в воду глядел.

Его предвидение не только сбылось, но и было точнейшим образом расшифровано два века спустя советским экономистом Александром Спундэ (в двадцатых годах прошлого столетия член правления Госбанка СССР, член коллегий Наркомфина и НКПС), закончившим свои дни в должности кассира в «Мосторге». Вот выразительные цифры, приведенные Александром Спундэ в одной из статей, опубликованной лишь в последние годы перестройки. В 1718 году усилиями Петра Россия выплавляла 26 тысяч тонн чугуна, далеко оторвавшись от Англии, Франции и США, чьи объемы производства были в то время не сопоставимы с российскими. Сто лет спустя, в 1830 году, Россия производит уже 183 тысячи тонн чугуна, но ее далеко опережает Англия (629,3 тыс. тонн), Франция (270,7 тыс. тонн) и догоняют Соединенные Штаты (167,7 тыс. тонн). А в 1860 году Россия с 330 тысячами тонн чугуна уже плетется в хвосте за Англией (3982 тыс. тонн), Соединенными Штатами (934 тыс. тонн) и Францией (892,2 тыс. тонн). «Крепостная промышленность Петра, усиливавшая феодализм, – писал Спундэ, – давала убийственно малый рост производительности труда. Пушек и ружей становилось больше. Но пахали по-прежнему деревянной сохой, не строили в сколько-нибудь удовлетворительном количестве станков для ремесла и промышленности». И далее: «Реформаторская деятельность Петра представляет собой яркий пример того, к каким результатам может привести быстрое развитие производительных сил, если оно не служит формированию соответствующих общественных отношений». Впрочем,

еще в конце XVIII века французский историк Пьер Левек дал исчерпывающее определение сути петровских реформ: «Петр еще больше увеличил рабство русских людей, требуя, чтобы они стали похожими на свободных людей».

Будем надеяться, что никому не придет в голову подозревать Спундэ, Гельвеция и Левека в русофобии или в хорошо оплачиваемой работе на «мировую закулису», ЦРУ, а тем более на Саакашвили.

Их заключения подтверждаются самой историей российского государства, которое слепо воспроизводило петровскую матрицу на протяжении всего своего существования. Временный триумф петровских реформ привел в конечном итоге к падению российской империи. Сталинская индустриализация, механически воспроизводившая петровские реформы в тотальных и еще более бесчеловечных масштабах (собственно, именно об этой схожести писал Александр Спундэ в конце сороковых годов прошлого столетия), привела, причем намного стремительнее, к таким же, но гораздо более сокрушительным для российского государства последствиям.

Сегодня, казалось бы, никто не стремится «поднять Россию на дыбы», не требует от россиян «выполнения пятилетних планов в четыре года» и не прибегает к массовым репрессиям против инакомыслящих. Более того, степень свобод, которыми располагают российские граждане, беспрецедентна в истории России. А вот

дискуссия о потребности российского общества в либеральных ценностях по-прежнему носит тот же схоластический характер, что и при Николае I или при Керенском.

Прежде всего, потому что сегодняшнее быстрое, но весьма специфическое развитие российской экономики все так же «не служит формированию соответствующих общественных отношений», необходимость которых не отменяет даже нынешний кризис «классического капитализма».

Судя по всему, в наши дни эти «соответствующие общественные отношения» вновь сознательно приносятся в жертву третьему по счету со времен Петра Великого «мобилизационно-государственническому проекту», призванному утвердить державную мощь России. И, что самое печальное, если не просто опасное, на этот раз проект реализуется в полном и добровольном согласии между властью и обществом.

Разумеется, при нынешних ценах на энергоносители – даже с учетом тенденции к их понижению – российской власти нет нужды силой гнать своих граждан на Урал к демидовским чугунолитейным печам или создавать ГУЛАГи для строительства, скажем, Беломорканала. А пока есть нефть, нет и нужды, выражаясь словами Спундэ, «строить в сколько-нибудь удовлетворительном количестве станков для ремесла и промышленности», то есть поощрять свободное предпринимательство, мелкий и средний бизнес, а также отечественного товаропроизводителя в целом. То есть то, что является катализатором «соответствующих общественных отношений».

Зато в этих условиях тем более приятно вернуться к обычному занятию российского государства: «Отсель грозить мы будем шведам (американцам, грузинам, эстонцам, полякам и т. д.)». Ибо без великих – правда, часто бессмысленных – свершений государство наше, смоделированное Петром Алексеевичем, жить просто не может.

Ну а что касается общества и общественных отношений, то тут власти вообще беспокоиться не о чем. Поскольку наши граждане без всяких понуканий с ее стороны искренне убеждены в том, что похожи на свободных людей. Ведь это гораздо менее обременительно, чем быть действительно свободным человеком.

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль
Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

georgi-moskva

Либеральная идея

georgi-moskva

Либеральная идея
18.10.2008 14:09
Либеральная идея никогда не приживётся в России. Для русского человека мораль и нравственные принципы важнее, чем материальное благополучие. То есть они стоят на первом месте. Это обусловлено Православием. Протестантизм на первое место ставит чистоган. В этом смысле русский человек...

Как
Тема
Комментарий

artem-2009

Разница во времени!

Я думаю, что причина не в генетической отсталости или плохих правителях, а в элементарной разнице во времени. Население современной России появилось чуть ли не позже всех в мире.

Европа: Древняя Греция возникла в 3-м тысячелетии до н.э. (4-5 тысяч лет назад), Древний Рим в 7-м веке до н.э. (2700 лет назад). Эти ребята не только рабов...

Как
Тема
Комментарий

kai35

Совок.

Полуполяк, полутатарин,
ленив, завистлив и убог,
по сути - раб, по виду - барин -
плевок истории, СОВОК.

Увы, избранники России -
СОВКИ не - полу, а - вполне:
посмотришь в эти морды злые,
сползёщь от страха по стене.

Пол-Пот с ножом, Ильичь на танке,
Адольф в толпе штурмовиков -
ужасны, но генсек...

Как
Тема
Комментарий

rddrn

(без темы)

Не зря ведь "в народе" поборников либерализма называют либерастами =) Это интуитивное и бессознательное почти отторжение ценностей западной цивилизации. Да и европейские интеллектуалы неолиберализм не очень-то жалуют, не так ли? Кого он устаивает--то? Хабермаса разве что...

Как
Тема
Комментарий

cherepanin

Люди, похожие на либералов

Идея того, что россияне не способны воспринять либеральные взгляды по причине "многовекового рабства" не нова.
Господин Туманов обвиняет правителей России разных периодов, как я понял, в жестоком зажиме свободы уровня "вышесреднеевропейского".
Но я могу припомнить, не пользуясь учебниками истории и справочниками, по...

Как
Тема
Комментарий

Все комментарии (12)...