Расплата «поколения нулевых»

«Все меньше новых русских, все больше новых совков» — поговорка, довольно точно описывающая путинское время

«Газета.Ru» 19.09.2008, 13:34
ИТАР-ТАСС

«Путинская стабильность» уходит в прошлое, а с нею и стиль жизни многочисленного слоя людей, этой «стабильностью» сформированных, вкусивших ее плоды и поверивших, что она – навсегда.

Нулевые годы ХХI века заканчиваются раньше календарного срока. Наступают новые времена, о которых пока что можно сказать только одно: они будут другими, непохожими на те сытые и серые годы, которые остаются позади. Другими придется стать и тем, кто успел заставить себя к этим годам привыкнуть, а также и тем, кто ничего другого с самого начала и не желал.

За эти неполные десять лет успело сложиться целое поколение, «поколение нулевых». Разочарованное в политической романтике перестроечных лет и утомленное лихорадочной суетой 90-х, оно почти без сомнений приняло возврат к немудреным правилам застойной эпохи. Тем более что эпоха эта несла больше достатка и меньше бытовых запретов и ограничений, чем брежневский застой, пережитый их родителями.

Достаточно было жить в большом городе, а еще лучше – в Москве или Петербурге, иметь сносное образование и уживчивый характер, чтобы спокойно начинать карьеру и надеяться на успех – неплохой для всех желающих и блестящий для тех, кто со связями.

«Все меньше новых русских, все больше новых совков» — одна из немногих поговорок, рожденных этим временем, – не совсем справедливая, но ухватывающая что-то главное.

Не высовываться. Не забывать, что молчание – золото. Не быть из тех, кому больше всех надо. Помнить, что инициатива наказуема, а некомпетентность – нет. Добавьте еще несколько таких же премудростей, и формула успеха «нулевых лет» готова.

Для того чтобы стать зажиточным, не надо и даже, пожалуй, нежелательно быть трудоголиком и уж точно не стоит рисковать и «крутиться», как в лихие 90-е. К тем, кто выбирал верный путь, достаток приходил как бы сам, без сверхусилий.

Правда, чтобы стать не просто зажиточным, а богатым, нужно было получить разрешение начальства или от рождения к нему принадлежать. Это удавалось не всем. Но ведь появилось и множество просто успешных людей – с неплохими квартирами и машинами, с возможностями дать пристойное образование детям, с обязательными ежегодными поездками на недорогие курорты Средиземноморья.

Забыть испытания и мечты 80-х и 90-х, перечеркнуть их как времена господства неправильных идей,

замкнуться в семейном и дружеском кругу, считать любой несанкционированный общественный активизм занятием для неудачников и маргиналов – они не видели в этой позиции ничего ущербного и уж тем более житейски недальновидного.

Власти покровительственно называли их «средним классом» и весьма ценили за невмешательство в свои дела, за любовь к утробному юмору телевизионных комиков, за делом доказанную невосприимчивость к западной заразе: круг интересов наших «среднеклассовых» туристов – лишь пляжи да шопинг, а для людей широких взглядов – еще казино и веселые кварталы.

Готовность развлекаться, ни на что не обращая внимания, в эти годы принимала самые острые формы. После катастрофического цунами в Таиланде среди тех приезжих, кто продолжал веселиться, не глядя на развалины и похоронные команды, было неприятно много россиян. А гибель двух наших пассажирских самолетов, взорванных смертниками четыре года назад, была просто проигнорирована болельщиками, которые, не отрываясь от экранов, радовались победам наших спортсменов на тогдашней олимпиаде. Формально объявленный траур никто не заметил, и только случившаяся несколько дней спустя бесланская катастрофа вывела общество из состояния бесчувствия. Но ненадолго.

«Нулевые годы» не были мирными. Они начались и закончились войнами – второй чеченской и грузинской. А «малое» кровопролитие на Кавказе не прекращалось ни на день. Но «люди нулевых» легко приучились не принимать этого близко к сердцу и либо вовсе не замечали, либо смотрели со стороны как захватывающее телешоу.

«Поколение нулевых» — это в большинстве державники. Но державники особого рода. Которые, во-первых, ничуть не удивляются тому, что их никто не спрашивает, как этой державой управлять. А во-вторых, и сами ничем ради державы не жертвуют.

Ни они, ни их дети в армию, за редким исключением, не идут. А снизить собственный жизненный уровень ради «вставания с колен» если и согласятся, то никак не по своему почину, а только по приказам сверху, которые, как считается, всегда безропотно выполняют.

Кстати, эту безропотность никто еще не проверял на прочность – уровень жизни все нулевые годы быстро рос, что и было стержнем той картины мира, которая существовала в головах этого поколения.

Но мир оказался другим. «Поколение нулевых» начинает чувствовать себя обманутым, хотя вряд ли задумывается о том, как само было радо обманываться. Теперь ему вместе со всеми прочими согражданами искать и находить новые пути. Главная ошибка, которую следующее поколение может сделать, – это забыть опыт уходящих нулевых годов, как «люди нулевых» забыли некогда опыт своих предшественников.