Административные меры в борьбе с ростом цен и инфляцией – создание спецгруппы в Генпрокуратуре, активизация ФАС – применяются властями от бессилия что-либо изменить. И уводят от необходимости делать то, что действительно требуется, например, повышать уровень конкуренции в экономике.

Я даже не сразу понял, с чем связано нарастающее в последнее время чувство тревоги, когда пытаешься оценивать реалии российской экономики.

Выходящая из-под контроля инфляция (сезонное затишье конца лета не в счет) и резкое замедление экономического роста – вещи крайне неприятные. Тем более что масштабы соответствующих трудностей могли быть при грамотной экономической политике существенно меньшими. Но тревожат даже не они. Беспокоят меры, которые реально предпринимаются или планируются для решения этих проблем.

Объективности ради необходимо отметить, что

если проблему инфляции власти хотя бы признали, то резкое торможение экономического роста пока считается каким-то статистическим казусом, не более.

Да, так можно будет считать еще некоторое время. Но когда получим итоговые статистические данные за июль, придется убедиться, что июньский провал (объем промышленного производства вырос на 0,9% по сравнению с июнем 2007 года, в то время как год назад аналогичный показатель составлял 9,6%) был отнюдь не случайностью. Поэтому пока справедливо говорить о мерах, на которые делает ставку правительство в борьбе с инфляцией.

Вот, создали в Генеральной прокуратуре Межведомственную группу для координации усилий по противодействию ценовым сговорам, биржевым спекуляциям, способствующим повышению цен. В регионах, естественно, инициатива получает развитие. Там создаются свои спецгруппы.

Кто верит, что создание такой группы поможет решить проблему? Среди экономистов, во всяком случае, я таких не встречал. Генпрокуратуре можно, наверное, посочувствовать. У нее своих дел хватает, а тут еще придется за инфляцию отвечать.

Если бы можно было с помощью таких мер «разобраться» с инфляцией, это было бы просто замечательно. Но проблема как раз в том и состоит, что

нынешняя российская инфляция имеет фундаментальную экономическую основу – крайне недостаточный уровень конкуренции в экономике, вызванный далеко не только (и не столько) ценовыми сговорами.

Но «почему-то» появляются именно такого рода меры. А знаете, почему? Да потому, что так проще. Появляется иллюзия, что так и надо решать проблемы.

А как в последнее время активизировалась Федеральная антимонопольная служба! Сразу оказалось, что с помощью этого органа можно бороться с неоправданным повышением цен на продукты. И уже ФАС рапортует о расследовании 150 дел подобного рода. В топливно-энергетическом секторе с начала года возбуждено, по информации той же ФАС, около 400 дел, из которых 150 касается непосредственно нефтепереработки.

Но у меня опять вопрос. По информации той же Федеральной антимонопольной службы, у нас

в общем количестве антиконкурентных нарушений около 60% приходится на действия органов власти. Что-то не заметно активизации борьбы на данном направлении. Почему? Понятно почему: разбираться с госорганами значительно сложнее.

Когда читаешь объявления госорганов о проведении тендеров на выполнение той или иной научно-исследовательской работы в области экономического анализа и прогнозирования, то сразу обращаешь внимание на неадекватно высокие суммы предлагаемого финансирования. Будьте уверены: «ловить» там нечего, победитель заранее известен. Вот вам антиконкурентная политика, прямым следствием которой является многократное повышение стоимости услуг.

Почему, кстати, у нас законодательно закреплено положение о необходимости ведения только реестра недобросовестных поставщиков товаров и услуг для госнужд. То есть из смысла закона получается, что недобросовестным может быть только поставщик продукции. Но на практике, как свидетельствует статистика, все происходит с точностью до наоборот.

Спецгруппа при Генпрокуратуре, активизация ФАС и т.д. – все это из арсенала административных мер, которые, может, и сыграли бы положительную роль, если бы истоки проблемы были соответствующие. Но это не так. А потому получается, что это меры, скорее, от бессилия что-либо изменить. Они уводят от необходимости делать то, что действительно требуется.

Так мы и боремся с инфляцией. Теперь представьте, как чиновники будут бороться со спадом в экономике. Они снова будут нервничать, снова будут делать ставку на административное воздействие.

Но сначала, конечно же, хорошие шансы оказались у решения по снижению ставки НДС до 12%. Минфин «благодаря» резкому замедлению темпов экономического роста в последнее время лишился аргумента о нецелесообразности снижения ставки НДС ввиду перегретости экономики. Какая уж тут перегретость, если экономика так стала тормозить. Поэтому и решение о снижении ставки получило дополнительные шансы для принятия.

Интересная получается ситуация.

Экономика стала резко тормозить из-за растущей инфляции. Плюс, к тому же, мощные инфраструктурные ограничения. А мы собрались решать проблему с помощью снижения ставки НДС. Где логика? В результате и проблему с темпами экономического роста не решим, и получим существенные бюджетные проблемы.

Если главными виновниками инфляции оказались ценовые заговорщики, то кто может оказаться виновным в резком торможении экономики? Что, опять предприниматели? И чего ждать от властей для преодоления экономического спада?

Я не знаю, какого рода меры могут тут появиться. Но не очень удивлюсь, если, к примеру, возникнет идея об утверждении планов финансово-хозяйственной деятельности для предприятий. А что, несколько лет назад мы придумали такое для федеральных государственных предприятий (вместо того чтобы вообще расстаться с данной организационно-правовой формой). Теперь можно попытаться предложить это для государственных АО и госкорпораций.

Бред, конечно, но кто гарантирует, что подобное не может появиться?!

Еще проблема: наш фондовый рынок – в глубоком пике. «Мечел», по большому счету, здесь не при чем. Не было бы «Мечела», нашлось бы что-нибудь другое, что подтолкнуло бы рынок к падению. «Медвежьи» настроения должны были возобладать. Это и произошло. Как с этим будем бороться?

Со всем этим и связано нарастающее беспокойство. Проблемы ясны, но учудить еще много чего можем.

Проблема в том, что относиться к этому, как к чудачеству, категорически нельзя.

Бессилие опасно, когда оно становится явным. Так бывает.