Несмотря на благоприятную внешнюю конъюнктуру, у российских аграриев немного шансов выйти победителями в соревновании с зарубежными производителями. Да и пахать скоро будет негде: за сельскохозяйственные земли борется отечественный строительный бизнес.

Политика протекционизма в России не всегда требует масштабных государственных решений. Действия аграрного лобби, например, доказывают возможность ведения партизанской войны против зарубежных конкурентов. Ставшие уже привычными точечные удары по ввозу мяса с помощью Россельхознадзора, когда надо, обязательно отыскивающего вредные вещества в продуктах импортного происхождения, становятся все более эффективными.

Менее чем через неделю временному запрету на ввоз будет подвергнуто мясо из Австралии, Аргентины и Бразилии – крупнейших производителей, успешно выдерживающих ценовую конкуренцию в России даже при том, что латиноамериканская, к примеру, продукция облагается 40-процентной пошлиной. Кроме того, Россельхознадзор добился введения в действие меморандума, позволяющего ему регулировать списочный состав заграничных предприятий, занимающихся производством сельхозпродукции для России. А

вице-премьер Зубков, после того как его «бросили на сельское хозяйство», поддержал отечественного производителя в свойственном высоким чинам стиле: «Квотное и неквотное мясо прет в Россию, и объем его возрастает в этом году! Это серьезный тормоз для развития собственного животноводства, птицеводства и свиноводства».

В итоге эксперты прогнозируют неминуемое ускорение инфляции в продовольственном секторе сверх того, что продиктовано мировой конъюнктурой. Все эти, пусть и частные, но, в общем, небезуспешные атаки на инородную еду, по идее, должны означать, что агросектор в России встал на ноги и убежден, что ему по силам обеспечить не только «продовольственную безопасность» страны, но и внутреннюю рыночную среду для отечественного сельского хозяйства, сохранив достаточный уровень конкурентности.

Однако аграрии указывают и на другой «тормоз», который, по их мнению, не дает российской ниве заколоситься в полную мощь. Это, между прочим, опасная штука, в отечественной истории не раз приводившая к политическим потрясениям. Речь идет о земельном вопросе.

Министр сельского хозяйства Гордеев на коллегии своего ведомства назвал серьезной ошибкой решение начала 90-х о выделении сельхозработникам земельных паев. Тогда среди реформаторов витала идеалистическая мечта о том, что колхозники и совхозники, получив наделы, обернутся хуторянами, обустроят миллионы фермерских хозяйств и превратят Россию в крестьянскую идиллию. Да чем черт не шутит, может, даже станут основой здорового среднего класса.

Мечта развеялась. Фермер остается диковинным курьезом. Сбыт жестко контролируют торговые посредники, банки фермера не кредитуют, административное устройство не терпит нахальных выскочек, желающих стать независимыми производителями. Колхозы и совхозы плавно эволюционировали в агрофирмы, которые и контролируют земли сельхозназначения: у них в аренде находится четыре пятых земельного фонда. И лишь менее процента – в собственности. Потому что зачем выкупать землю у пайщиков-крестьян, если можно оставить все как есть?

И вдруг выясняется, что нельзя.

Есть опасение, что агрофирмы не выдержат конкуренции – но не столько с импортом, и уж тем более не с фермерами. Им угрожает другой претендент на «их» землю – застройщики, бизнес более эффективный и в конкуренции за землю вполне способный обойти агрофирмы.

Аграрные начальники и теперь не хотят выкупать арендуемые у крестьян земли. Есть более простой способ, который может сохранить сложившееся положение дел. Они требуют, чтобы вся государственная машина выступила на стороне крупных сельхозпредприятий, предотвратив скупку земель «под коттеджи» с помощью привычного административного регулирования.

Этому есть политическое препятствие – и Путин, и Медведев считают строительный рынок слишком важным направлением, чтобы ущемлять его ради сомнительного потенциала российского сельского хозяйства. А

возможности торговаться с властью в отсутствие политической борьбы у лоббистов крайне ограничены. Так что вряд ли отчаянные усилия российского сельхозпроизводителя принесут ему осязаемые плоды.

Но проблема от этого никуда не денется. Аграрный сектор страны, несмотря на крайне благоприятную внешнюю конъюнктуру и достигнутый прирост производства, в целом не конкурентоспособен ни в соревновании с «коллегами» из других стран, ни в борьбе за свой главный ресурс – землю. И если застройщики отправят его «под снос», заменить его будет нечем. Мечта-то не сбылась.