С приходом Дмитрия Медведева активизировалась даже партийная жизнь. Старые партии думают, как сохраниться и укрепить свои позиции в новой ситуации. Уличные политики и политики-маргиналы затевают новые партийные проекты.

Смена в России эпох независимо от того, как именно будет править Дмитрий Медведев, неизбежно приведет к переменам, в том числе и в партийно-политической сфере. Все задачи путинской партийной системы выполнены, а это значит, что провластным политическим структурам, равно как системной и несистемной оппозиции, придется придумывать, для чего существовать и против чего бороться дальше.

Ряд существующих в России националистических движений приняли решение объединиться в «Русское национальное движение». Так называемый пакт 8 июня между незарегистрированной партией «Великая Россия», широко известным уличными акциями «Движением против нелегальной иммиграции» (ДПНИ), русским освободительным движением «Народ» и «Русским общественным движением» был подписан на конференции «Новый политический национализм». В заявлении организаторов конференции говорится, что создание коалиции между четырьмя организациями показывает способность националистов к сотрудничеству. Новое националистическое движение появляется на фоне попыток представителей «Другой России» сформировать некую национальную ассамблею (аналог парламента), обостряющейся борьбы за власть внутри партии «Яблоко», возобновившихся слухов об отставке Геннадия Зюганова с поста лидера КПРФ и попыток «Единой России» завести у себя внутрипартийную дискуссию.

Строго говоря, все это явления одного порядка. И «Единая Россия» оказывается в таком же положении, как несостоявшаяся «левая нога власти» «Справедливая Россия» и находящаяся вообще за рамками официального политического пространства «Другая Россия».

Превратив легальный политический процесс в фикцию, путинская эпоха не уничтожила партии и движения как таковые, то есть не запретила их вовсе.

Тем более, никуда не делись интересы различных социальных групп, чьи мысли и чаяния в нормальном демократическом государстве транслируются через институты партий и общественно-политических движений, причем как лояльных, так и находящихся в оппозиции к властям. Наконец, нужно чем-то занять многотысячные отряды чиновников, рекрутированные в «Единую Россию»: у партии должна быть хоть какая-то «линия», если ей по-прежнему не доверяют формирование правительства и реальное управление государством.

Все эти объективные и субъективные факторы и приводят к переформатированию политического пространства.

Зачистка политического поля закончилась, в стране нет легальной и нелегальной политической силы, которая реально угрожала бы правящему режиму. Зато сам этот режим переживает сущностную трансформацию,

при которой — пусть на время — у страны оказалось два фактических правителя, тогда как вся политическая конструкция строилась под одного. Причем под конкретного человека.

Создатели «Русского национального движения» правильно уловили суть момента. Национализм весьма силен в обывательском сознании россиян, и у того же ДПНИ есть шанс через новое движение легализоваться в качестве политической партии, если это понадобится Кремлю (а власти у нас любят в тактических целях заигрывать с националистами — достаточно вспомнить краткую, но яркую историю блока «Родина»). Или если властные группировки при отсутствии единого разводящего, каковым был президент Путин, начнут использовать в борьбе друг с другом не только правоохранительные органы, но и политические организации.

Старым и новым партиям и движениям объективная ситуация междуцарствия велит прощупывать почву для создания иного политического пространства в стране. При президенте Путине Кремль лепил это пространство единолично, а вытесненная из легальной политики оппозиция пыталась оформиться на обочине политического процесса.

Теперь форматирование политического пространства может пойти и «сверху», и «снизу».

Главному кремлевскому конструктору партий и движений Владиславу Суркову будет сложнее единолично собирать новые партии-роботы или чинить старые, поскольку не факт, что некоторым людям в окружении нынешнего президента не захочется создать свою «Единую Россию», которая станет партией Медведева в противовес партии Путина. Опять же повисает судьба всех без исключения действующих парламентских партий. КПРФ нужно определиться, оставаться ли теряющей голоса системной оппозицией или становиться оппозицией реальной. ЛДПР — кому из хозяев страны служить. Судьбу «Справедливой России» вообще придется решать кремлевской администрации, прежде всего поняв, для чего нужен этот проект. Например, стоит ли с его помощью поглощать коммунистов. С другой стороны, есть созданные Кремлем как имитация либерального политического фланга Демократическая партия России и «Гражданская сила»; находящиеся в явном кризисе, но формально не упраздненные СПС и «Яблоко». Есть и несистемная оппозиция, которой, если она хочет продолжать заниматься политикой, предстоит вклиниваться в новую политическую конфигурацию или искать способы поменять старую.

Это не значит, что нас ждет бурный рост реальных партий или, напротив, плавное формирование сверху однопартийной или двухпартийной системы. Пока можно говорить лишь о том, что в стране самим фактом смены президента вскрылся политический лед и начался ледоход. Поэтому появление нового националистического движения независимо от того, является ли оно очередным провластным проектом или инициативой «снизу», отражает злобу дня. В Россию возвращается политический процесс, а каким он будет, зависит от его участников и «сверху», и «снизу».