Пропагандистские приемы окончательно вытесняют традиционные формы работы не только во внутренней, но и во внешней политике.

Проявления национальной гордости на международной арене приводят к заметному упрощению нравов среди людей, так или иначе причастных к этой тематике. Отечественные дипломаты, которым, как принято считать, профессия предписывает сдержанность и безукоризненную вежливость, зачастую выходят за рамки внешнеполитического лексикона. Крупные хозяйственники, отвлекшись от повседневных хлопот, подвергают уничижительной критике политиков сопредельных государств. А

люди, именующиеся исследователями-социологами, занимаются откровенными провокациями, подталкивая опрашиваемых к ответам, за которые респондентам, будь они поименованы, могли бы запретить въезд на территорию других стран.

Может быть, конечно, и МИДовцами, и руководителями субъектов федерации, и социологами движет искреннее чувство величия державы. Но что-то подсказывает, что помимо этого ими движет и желание порешать свои вопросы давно известным способом – то есть выслужиться. В том числе и за счет ни о чем не подозревающих обывателей.

Всероссийский центр общественного мнения провел опрос с такой формулировкой: «Судьба Севастополя. Кому должен принадлежать город русских моряков». Результаты крайне полезны для пропагандистского тиражирования –

подавляющее большинство россиян считает, что город русских моряков несправедливо считать украинским, а треть готова ради отъема Севастополя пожертвовать отношениями с Украиной.

Как правильно именовать профессию человека, называющегося социологом и при этом формулирующего очевидно тенденциозные вопросы, читатель может решить сам. Шеф ВЦИОМа Валерий Федоров, например, с гордостью помещает на своем сайте сообщение о том, что за работу на последних выборах он награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» второй степени» – так же, как гуру политических технологий Глеб Павловский. «Приятно получить признание от общепризнанных авторитетов российской политики. Это свидетельство того, что то, что мы делаем, не идет в стол, а востребовано российской политической системой», – комментирует Федоров свою награду.

Российской политической системой, очевидно, востребованы и наполненные глубоким смыслом формулировки типа «кому принадлежит город русских моряков». Хотя надо признать, что такие обороты – отнюдь не изобретение политтехнологов последних лет, а наследие могучей советской школы научного коммунизма. Не приветствовавшей, кстати, дисциплину под названием социология. В любом случае,

обращение к неблагоустроенным жильцам с вопросом, «кому должны принадлежать ваши по праву комнаты в квартире соседа-буржуя», было очень действенным средством мобилизации масс и таковым, безусловно, остается.

Нельзя сказать, что провокации вокруг спорных территорий – исключительно работа отечественных мастеров государственного служения. Ровно так же провокативно выглядят, к примеру, и заявления президента Украины Ющенко насчет статуса Черноморского флота. Но от того, что у них «вешают негров», наши краше не становятся.

Конечно, можно предположить, что Лужков, требуя вернуть Севастополь, все-таки говорил исключительно от себя. И какой-нибудь боец дипломатического фронта, разражаясь грозными филиппиками в адрес иностранных партнеров, вовсе не пытается выразить концентрированное мнение общественности. В своем профессиональном сообществе социологи тоже говорят, что результаты опроса не есть солидарная точка зрения нации. Но именно так эти результаты воспринимаются. И поэтому

профессионализм сотрудников организации, проводящей замеры общественного мнения, воспрещает им формулировать вопросы таким образом, чтобы предрешать результат.

Тем более с явно провокационной целью.

Наверное, можно и нужно обсуждать сложные и болезненные проблемы спорных территорий. Таковых на постсоветском пространстве огромное количество. Но вряд ли дискуссия, строящаяся на такой доказательной базе, способна хотя бы на шаг приблизить реальное решение территориальных и политических споров.