Государственная машина победила права граждан и законы страны с таким явным преимуществом, что мы уже не можем отличить своего поражения от победы.

Конституционный суд своим вердиктом разрешил гражданам регистрировать место жительства в домах, на садовых и дачных участках. Истцы обращались в Конституционный суд с просьбой проверить положение федерального закона «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан», запрещавшее регистрацию в жилом строении на садовом участке. Заявители полагали, что оспариваемая норма закона противоречит статьям 27 и 40 Конституции РФ, которые гарантируют свободу передвижения и выбора места жительства и право на жилище. То же право, по их мнению, закреплено в законе РФ 1993 года «О праве граждан на свободу передвижения, выбор места жительства и жительства в пределах РФ». Парадокс в том, что

Конституционный суд на основании этого самого закона и Конституции трижды – в 1995, 1996 и 1998 годах – признавал неконституционным сам институт прописки.

Но «прописку» переименовали в «регистрацию», и этот варварский институт продолжает действовать в России как ни в чем не бывало. В начале 2003 года тогдашний глава КС Марат Баглай, напомнив, что прописка в России несколько лет как отменена, заявил, что «приравнивание регистрации граждан к прописке незаконно», а регистрация граждан «должна носить уведомительный, а не разрешительный характер». Но, несмотря на Конституцию, законы, постановления КС и толкование его судей, придуманный в 1932 году институт надзора над гражданами, меняя названия, живет, и государство не ставит под сомнение его обоснованность.

Сомнения же граждан властями попросту игнорируются. Во время онлайн-конференции президента Владимира Путина 2006 года одни из самых распространенных вопросов (порядка 5 тысяч) касались гражданства и прописки. Вот стандартные обращения к президенту. «Когда, наконец, закончится безобразие с прописками и регистрациями. Переехал с семьей в Сочи, собираемся здесь обосноваться. И сейчас возникает масса проблем при оформлении практически любой бумажки….» «Регистрация вместо прописки – всего лишь замена названия, суть осталась. Решите этот вопрос, и миллионы граждан из очередей в паспортных столах скажут вам спасибо, а тысячи взяточников лишатся кормушки….» «Когда в нашей стране уберут позорное наследие прошлого – «институт прописки», переименовали его в регистрацию, а как же свобода передвижения?» Ответ гаранта Конституции на все эти призывы известен. Граждане по-прежнему должны защищать свои конституционные права в судах. И

фактически сейчас истцы отсудили в Конституционном суде свое право на бесправие.

Конечно, согласно той практике, которая сложилась в России, лучше быть прописанным в дачном домике (он у истцов – единственное жилье), чем нигде. Но ведь конституционные нормы однозначно позволяют гражданам России проживать в любой точке на территории страны. Фактически же регистрация является жестким и противозаконным заградительным барьером на пути реализации этого базового конституционного права гражданина России.

Разумеется, это не мешает миллионам россиян жить не там, где они зарегистрированы. Однако действующий в крупных городах институт прописки-регистрации является инструментом взяток чиновников за право на бесправное «прикрепление» гражданина к определенном адресу и, что еще важнее, препятствует полноценной свободе передвижения россиян по России. К тому же такой порядок не позволяет реализовать право собственности на жилье в России нероссийских и даже просто иногородних граждан – им приходится прописываться на законно купленную жилплощадь по суду.

Считать, что регистрация помогает правоохранительным органам точно устанавливать местонахождение любого гражданина, тоже наивно. Повторим, миллионы россиян не живут по адресам, где прописаны.

Попытки искусственно ограничить миграцию в Советском Союзе с помощью прописки были частью сталинской политики, и почти восемьдесят лет спустя именно борьбой с нежелательной миграцией чиновники объясняют необходимость регистрации граждан.

История обязательной регистрации по месту жительства в постсоветской России наглядно свидетельствует об отсутствии в стране гражданского общества, которое не может заставить государство хотя бы исполнить ранее принятые КС решения о незаконности института прописки.

Очередной положительный вердикт судей выглядит чуть ли не победой рядовых граждан над государственной машиной. На самом деле государственная машина победила права граждан и законы страны с таким явным преимуществом, что мы даже уже не можем отличить своего поражения от победы.