Работа в Кремле сразу двух российских президентов связана вовсе не с трудностями передачи властных полномочий. Просто влиятельные лица, которые откладывали новое распределение доходных мест до весны, теперь должны порешать все свои вопросы. А этого не сделать за один день до или после инаугурации.

Герб России ожил и заговорил. Действующий и вновь избранный президенты полтора месяца будут править страной совместно. Такой дуумвират мог бы быть опасен, если бы две головы российского орла представляли собой две отдельные личности. Однако в Кремле, в 14-й корпус которого уже переселился Медведев, очевидно, считают, что

гармония между Путиным и его преемником настолько полна, что эти личности можно рассматривать как единый организм.

Оба главы государства проводят встречи в Кремле в один и тот же день, но по разным вопросам. Путин заслушивает прекрасную Татьяну Голикову, докладывающую о планах по повальной диспансеризации избирателей и членов их семей. Медведев проводит совещание «по вопросам выполнения правительством поручений, данных по итогам рабочей поездки Медведева в Мурманск в январе», устраивает впечатляющую выволочку правительству, в котором работает, и обещает усилить патриотическую составляющую рыболовства.

Это и многое другое ведет к полному смешению представлений о том, каков на сегодняшний день статус Путина и Медведева, кто кому подчиняется в правительстве, и вообще – кто в доме хозяин.

Как объясняет анонимный (как всегда) кремлевский источник, все это нужно «для гладкой передачи властных полномочий».

А почему нельзя было, например, Медведеву продолжать вести себя так, как должен вести себя первый заместитель председателя правительства? Или наоборот, почему нельзя было сразу после того, как закончился спектакль с выборами преемника, ввести его в должность? Законодательство России этого не воспрещает. Поверить, что Медведеву нужно полтора–два месяца, чтобы войти в курс дела, тоже невозможно – он как бы не чужой этой власти и тому, как это дело ею делается.

На самом деле, промежуточное состояние, в которое впала власть, ей необходимо не по формальным причинам. Влиятельные лица, которые откладывали будущее распределение доходных мест до этой весны, теперь должны порешать все свои вопросы, а это не делается в один день. Неудобно это, наверное, делать и тогда, когда вновь избранный вынужден довольствоваться одним лишь статусом первого зампреда правительства. Совсем другое дело, если вопросы будут решаться в 14-м корпусе Кремля.

Проблемы, которые возникают при таком положении дел, носят все-таки характер формальный, чуждый, как представляется, природе российской власти. Да,

процедуры, нарушение которых в западных демократиях могло бы привести к тяжелым коллизиям и параличу управления, в России не прописаны. Система сдержек и противовесов основывается не на гласных формальных правилах, а на договоренностях по понятиям.

Ну так и никто, кроме как МИД РФ, и не стремится обзывать суверенное устройство российской внутренней политики демократией по принятому какими-то «общечеловеками» образцу. И, между прочим, на выборах нация показала готовность жить по таким понятиям (что бы мы в данном случае под нацией в виду не имели).

Опасения, озвучиваемые как оппозиционерами, так и – в последние дни – прокремлевскими политологами-депутатами, сводятся к тому, что в России возможно двоевластие.

В отличие от дуумвирата это слово обладает резко негативными коннотациями – все мы помним работы В.И.Ленина на эту тему, все знаем, чем закончилось то, что он назвал двоевластием в начале прошлого века. Но все же, кажется, наблюдения оппозиционеров вызваны еще теплящейся надеждой, что власть сама устроит себе такой бардак, что не устоит, а предупреждения прокремлевских политологов являются просто частью ритуального танца вокруг кормушки.

У российского герба две головы, но общие пищеварительные органы. Природа власти обоих президентов – Путина и Медведева – одна. Они симбиотичны. Каким-то образом они договорятся (если еще не договорились) и о соотношении своих статусов, и о том, как поделить свою клиентуру. Кажущаяся неустроенность объясняется, во-первых, тем, что это не наше дело и знать нам про это ни к чему, а во-вторых, тем, что мы находимся в плену совершенно неактуальных для России понятий о том, как должен проходить политический процесс. Все гораздо проще.