Российской политической элите гораздо легче пожертвовать гуманитарной составляющей отношений с Западом, чем деловыми или политическими контактами.

Британская The Guardian, комментируя очередной виток скандала вокруг требования Кремля (МИД РФ, несомненно, озвучивает высочайшую точку зрения) закрыть в России отделения Британского совета, напомнила, что дочь министра иностранных дел России учится в Лондоне, в Высшей школе экономики. И с иронией отметила, что российской элите британское образование нравится, а собственное население возможности получить такое образование (Британский совет занимается образовательными и культурными проектами) российская власть лишает. На самом деле никакой иронии тут нет.

История с запретом деятельности в России региональных отделений Британского совета – фактически отдела культуры посольства Великобритании – органично вписывается как в логику поведения действующих российских властей, так и в историческую логику отношений отечественной элиты к западным ценностям и собственному населению.

Российская политическая элита как минимум третий век активно пользуется западными ценностями, стандартами жизни и самими странами Запада для устройства своей личной судьбы. И не менее настойчиво пытается отвратить от этих ценностей население.

Нынешняя внешняя и внутренняя политика России тоже основана на использовании постоянной антизападной риторики, что не мешает кремлевским чиновникам отправлять детей учиться в западные институты, стремиться получить доступ к владению западными бизнес-активами, открывать счета в западных банках и скупать недвижимость в западноевропейских странах.

В этом контексте действия России по отношению к Британскому совету выглядят вполне логично. Конечно, с точки зрения здравого смысла, странно, что почти полтора десятилетия работа этой организации в России никаких претензий не вызывала, а как только Лондон стал требовать выдачи теперь уже депутата Госдумы, экс-офицера ФСБ Андрея Лугового, по подозрению в радиоактивном отравлении другого бывшего чекиста, гражданина Великобритании Александра Литвиненко, претензии резко появились. Но если разобраться в сути поведения российской политической элиты, все становится на свои места.

Сворачивать бизнес-контакты с Великобританией было бы для наших чиновников и приближенных к ним бизнесменов не выгодно – на этих контактах люди умножают свое личное благосостояние.

Резкие политические демарши вроде разрыва дипотношений или полного прекращения выдачи виз британским чиновникам могут обернуться аналогичными ответными демаршами. И тогда

детям российских чиновников придется учиться в родных пенатах,

а также хотя бы на время (Англия – не Россия, там частную собственность по политическим мотивам экспроприировать не станут) расстаться с недвижимостью на Туманном Альбионе. Гуманитарные контакты в такой ситуации, когда элите нужно подыграть активно подогреваемым властями антизападным настроениям российского плебса и заодно избавить себя от расставания с приятными «западными» сторонами частной жизни, становятся самой легкой жертвой. Даже хорошо, что меньше «простых людей» в России смогут изучать английский язык или получать образование по британским стандартам.

Гуманитарный кордон, выставлявшийся российскими властями перед населением страны от проникновения западных идей и ценностей – проверенный веками способ не позволить простым людям ощутить плюсы свободной жизни. А минусы раздуть до небес отечественная пропаганда всегда готова.

То Наполеон, то лорд Байрон, то английская мода, то французская владели умами и вкусами российского дворянства еще в начале ХIХ века. А вестернизацию России еще раньше, в начале ХVIII века, вполне варварскими, антиевропейскими методами начал Петр I, активно внедрявший в дворянской среде некоторые впечатления от своего долгого пребывания в Нидерландах. Но только в дворянской среде, а не среди простолюдинов. Тесные династические связи Романовых с западноевропейскими монархами не мешали им в России стараться максимально ограждать население от веяний западной политической и культурной моды.

И объяснять возникновение всякой политической оппозиции в стране исключительно «происками внешних врагов», преимущественно западных, тоже не Владимир Путин придумал.

Такое сугубо потребительское отношение российской элиты к западным ценностям (сами с удовольствием попользуемся, а народу не дадим, чтобы не возжелал другой жизни, не приучился менять власть в стране демократическим путем, с помощью прозрачных выборов, по западному образцу) и обусловило конфликт вокруг Британского совета. Между тем, его исполнительный директор Мартин Дэвидсон в интервью «Би-би-си» очень четко определил, почему Британский совет намерен продолжать свою работу в России: «Образовательные и культурные связи должны продолжать работать и тогда, когда между странами возникают разногласия. Точно так же Британский совет продолжал работать в Южной Африке во времена апартеида, или в Китае после событий на площади Тяньаньмэнь». Конечно, едва ли кому из представителей российской власти хочется, чтобы сегодняшнюю стадию развития российской «суверенной демократии» сравнивали с ЮАР времен апартеида или Китаем времен событий на Тяньаньмэнь. И выезд за рубеж сегодня для любого гражданина России – это все же больше вопрос ментальный или экономический. Тем полезнее возможность для большой части «невыездного» по разным причинам населения пользоваться импортными гуманитарными программами и изучать, например, язык в среде носителей. И превращать сугубо гуманитарную организацию в заложницу геополитических комплексов и личных интересов российской властной элиты, заодно возводя очередной кордон от Запада для собственного населения, — не слишком цивилизованно для России. Страны, значительная часть которой находится в Европе хотя бы географически.