Московские власти отказали правозащитникам в праве провести независимый митинг в память жертв Беслана. Кремль уже расписал свою программу мероприятий по этому случаю, и помех быть не должно.

Инициатива независимого митинга принадлежала группе правозащитных организаций (Московская Хельсинкская группа, комитет «Гражданское содействие», движение «За права человека», Координационный совет помощи беженцам и вынужденным переселенцам) и была поддержана либеральными партиями СПС и «Яблоко». В заявке на митинг были указаны такие его цели: выразить солидарность москвичей с жертвами и родственниками жертв Беслана; заявить об особо чудовищном характере преступления против детей; выразить возмущение непрофессиональными действиями властей в борьбе с террористами, приводящими к большому количеству жертв; призвать власти при борьбе с терроризмом в первую очередь соблюдать права человека; призвать к полноценному расследованию трагедий Беслана, «Норд-Оста» и других террористических актов и наказанию виновных вне зависимости от их должностей.

Однако руководство Центрального административного округа и правительство Москвы отказали правозащитникам. Причем отказали дважды. Мотивировка первого отказа: на Пушкинской площади, где правозащитники собирались проводить митинг, монтируется сцена для празднования Дня города. Хотя, по мнению организаторов митинга, это никак не могло бы им помешать, они отказались от проведения шествия и согласились провести акцию у Соловецкого камня – новая заявка была подана 30 августа. Но на это получили еще один отказ.

Как известно, власти намерены провести 3 сентября – в день стихийного штурма и массовой гибели людей – траурную акцию в 30 городах страны под девизом «Без слов». В Москве ее уже более недели рекламируют совсем молодые люди (по виду – школьники старших классов) в футболках и куртках с этим девизом. Молодые люди предлагают заполнить типографски отпечатанную анкету, из которой следует, что они представляют Правозащитный центр молодежного движения «Наши».

О существовании такого центра до этой акции не было ничего известно, как, впрочем, не было ничего известно и о самих «Наших» еще полгода назад. А сама акция с анкетами, по всей видимости, призвана перехватить инициативу у настоящих правозащитников, чей митинг был сегодня окончательно запрещен мэрией.

Борьба за «память о Беслане», таким образом, в самом разгаре. Для Кремля чрезвычайно важно организовать годовщину как день скорби по погибшим и единения вокруг власти и президента, направив негативные эмоции на терроризм и «врагов России» за рубежом и внутри страны. Для тех, кто настроен по отношению к путинскому режиму критически, дни скорби – это еще и дни негодования по поводу поведения президента и силовиков в ходе трагедии, по поводу той крайне жесткой и странной тактики, которую избрали они после захвата заложников, – полный отказ от переговоров, информационная блокада требований террористов и дезинформация населения относительно истинного положения дел в школе и вокруг нее.

Кремлевский сценарий траурных мероприятий ясен и прост. Митинги «Без слов» продемонстрируют под телекамеры общую скорбь и солидарность, из встречи Путина с матерями Беслана сделают еще одну телекартинку (трижды матери Беслана добивались встречи с президентом, но он согласился на такую встречу только сейчас, в разгар траурных мероприятий и на «своем поле»), а любые попытки оппозиционных политических сил заявить в годовщину Беслана свою позицию и свое отношение к этой трагедии будут блокированы.

Единственным голосом, который должен слышатся в России в эти дни, должен быть голос президента Путина. А единственно правильным ответом ему должно быть солидарное молчание толпы «Наших».

И чтобы никакая другая толпа не посмела спросить у того же президента, почему он до сих пор не извинился (хотя бы не извинился) за гибель 331 человека, из которых 186 – дети, почему до сих пор страна не знает фамилию (хотя бы фамилию) руководителя штаба по освобождению заложников, почему до сих пор не известно, сколько было террористов и как начался стихийный штурм, зачем провоцировали террористов, выдавая в эфир заведомую ложь об отсутствии требований с их стороны и числе заложников, оправдала ли, в конце концов, с точки зрения президента, себя эта тактика.

Всего этого быть не должно, а потому в Москве не может быть двух митингов, посвященных трагедии Беслана. Может быть только один. Без слов. Без вопросов.