Как известно из школьного курса, фонограмма была изобретена Салтыковым-Щедриным – в виде органичика в голове одного из персонажей. Обычно этот эпизод интерпретируется неверно – в качестве осуждения бюрократии и самодурства. Между тем налицо первый в истории случай использования фонограммы. Фанеры то есть.

Ну а вне конкретного художественного ноу-хау эта тема существовала всегда. Разве ж в школе в голову не вкладывают, как ленту с дырками в шарманку, ленту фактов и отношений? И там она и лежит, пусть даже заминаясь и засаливаясь с годами: представить себе, что на вещи существует какой-то иной взгляд, можно, но не больше. Кто же может ощутить, как выглядит история родного государства, если на нее смотрит лицо, произведенное в Исландии или хотя бы в Германии?

При этом практику применения фонограммы вовсе не следует относить к попсовым технологиям. Вспомнить хотя бы А. А. Ахматову, которая прямо осведомлялась у того или иного гостя о том, не заводила ли она ему свою пластинку про то-то. Если ей говорили, что нет, она начинала воспроизводить свои мысли о том-то. Мысли были драматургически сложены вместе и даже выверены интонационно.

Не объяснять же каждому человеку все заново новыми словами – экскурсоводы бы тогда ссохлись от перенапряжения. Или, например, у каждого человека с компьютером есть файловая оболочка, скинутая на CD, позволяющая начать прежнюю жизнь на новом харде.

Аналогичная штамповка производится и по любому текущему поводу. Главное – чтобы все возможные форматы были понятны и согласованы друг с другом. В 90-е годы, например, с фонограммами были проблемы, потому что никто еще не понял, какой формат теперь положен кому. Вот бардак и творился, отчего за вычетом горстки реплик и bon mot история этого периода фактически утеряна. Рассеялась и память об имевшихся противоречиях, крутизне персонажей и драматургии их взаимонаездов.

То, что взаимоотношения в государстве возвращаются к привычным фонограммам, означает восстановление ритмических схем, присущих данному месту со всей его государственностью.

Какой климат, такая и фанера, во всей полифонии уханий и попискиваний. Государству – пафос, остальным – по вкусу, разнообразие зависит от диджея.

Это и есть гармония: все шаблоны складываются в единственно возможный пазл. И отдельные жанры также жестко отформатированы, допуская лишь авторские вольности внутри канона. Как в быту – все же знают, что жены только и делают, что закатывают скандалы, когда мужья пьют с приятелями, отчего мужья только и думают, как сбежать из дома, чтобы выпить с приятелями. Без шаблонов жизнь неустойчива: ничего не вспомнить, да и какие тогда целевые аудитории. А так – как только про Фому, то вспомнят и Ерему. Соседние пазлы друг друга всегда поймут.

Лейбов рассказал однажды: «А то еще прекрасный спам рассылали: там такие запаянные шары предлагали за деньги, со сбалансированной водяной экосистемой внутри. Рыбки, растения, улиточки. Растения выделяют, чего надо рыбкам, улиточки жрут, чего рыбки выделяют, а растения питаются продуктами выделения улиточек. И все счастливы.
Одна беда – оно на полгода всего рассчитано. Потом дохнут все – и рыбки, и растения, и даже улиточки.
Все дохнут на фиг».

Конечно, такой колпак возникает и от повторения одних и тех же историй. А откуда взять другие? Но постоянное саморепродуцирование свидетельствует именно что о жизнеспособности данной системы. Как можно себе представить полную замену всех фонограмм? Это ж будет совершенно другая история, которую никто не узнает. Как поменять что-то выборочно?

Мало того: все это гармония, а гармония сопротивляется тому, чтобы ее нарушили. Налицо фактически высокомолекулярная соборность. И это категорический вызов интеллектуальному сознанию: какой уголок какого из форматов можно подцепить, чтобы эта пленка поехала?