Кого слушает президент

Случайные реформы

11.10.2011, 09:57

Глеб Черкасов о чиновничьих способах познания мира

Недавняя поездка министра транспорта Игоря Левитина по федеральной трассе М-29 «Кавказ» может надолго запомниться автолюбителям и тем, кто делает на них бизнес. Министр оказался недоволен избыточным количеством заправок на трассе и обещал с этим разобраться: их будет меньше, они будут реже. Программа сокращения придорожных АЗС может стартовать уже в 2012 году: если Игорь Левитин останется в правительстве, он непременно этим и займется. Если, конечно, не случится никаких других, более срочных дел.

Правительственные чиновники, не говоря уж об их непосредственном начальстве, выдвигают множество инициатив, далеко не все из которых воплощаются в жизнь. Однако на практике известно: если проект состоит в закрытии чего-нибудь с последующей выдачей специальных разрешений, то делу будет придано определенное ускорение. Убрать 10 заправок, чтобы открыть на их месте одну, — слишком увлекательное и полезное занятие, чтобы оставить его на уровне обычных белодомовских разговоров. Впрочем, даже и разговоры об этом могут оказаться крайне ценным аргументом в беседах, например, с нефтяными компаниями, располагающими сетями заправок.

В сетевых дискуссиях о мотивах министерского решения поминаются самые разные объяснения того, почему и как решено сделать именно так. Левитина упрекают в том, что ему не приходится заправляться на трассе самому, что при мигалке и машине сопровождения не мудрено решить, что заправок слишком много. Наконец, усматривают и сугубо деловой интерес.

Однако в данном случае интересна не экономическая составляющая затеи и даже не то, что министру Левитину явно чужд предвыборный популизм. Интересно описание метода принятия решения. Итак, министр прокатился по трассе, увидел, что заправок много, и решил, что это нехорошо. Являлось ли открывшееся ему неожиданное зрелище настолько возмутительным (с его точки зрения), что он не нашел другого выхода, кроме как сносить и крушить? Или же информация собиралась загодя и автомобильная прогулка по М-29 стала всего лишь последней каплей? Во втором случае можно говорить о вполне отчетливой государственной политике. В то же время применение первого подхода позволяет оценить элемент случайности при выработке важных решений.

Что если бы в тот злосчастный для заправок день в них не подвезли бензина, а предусмотрительные менеджеры замаскировали бы свои объекты лесонасаждениями или наглядной агитацией патриотической направленности. Тогда, может быть, все бы и обошлось, ну хотя бы на этот раз. Потом – выборы думские, выборы президентские, формирование нового правительства, лето, чемпионат Европы по футболу, а там, глядишь, и какой-нибудь более увлекательный проект подвернулся бы ответственным товарищам под руку.

Но бензоколонкам не повезло. Их судьба определилась в полном соответствии с анекдотом, который оперативно сложили про нынешнего мэра Москвы: «Собянин вышел, посмотрел, ларьки снесли. Вышел на Тверскую, и все машины убрали. И звучит такая просьба: пожалуйста, не пускайте Собянина в метро!»

А вот министр внутренних дел Анатолий Куликов (занимал этот пост в середине 90-х годов) решил как-то узнать: правда ли, что проститутки весьма вольготно чувствуют себя прямо в пяти минутах ходьбы от Кремля. Министр сел вечером в неприметную машину и медленно поехал по Тверской. Увиденное настолько, дескать, ошеломило его, что были предприняты срочные меры – проституток из центра города оттеснили к Химкам. Москва была избавлена от позора, а министр внутренних дел доказал свою крутость.

Этот случай рассказывали и как анекдот, и как быль, показывающую крайности ручного управления. А ведь, по большому счету, необычным был только предмет министерского внимания, а так, собственно, ничего удивительного. Как на душу легло. С тех пор ничего особенно не изменилось: личные посещения объектов являются для руководителей неисчерпаемым источником пополнения знаний о жизни, а принимаемые решения зачастую противоречат представлениям об удобной жизни для обычных граждан. Как будто назло.

Хотя если бы в решениях присутствовал исключительно экономический интерес — было бы несколько спокойней. Хоть какая-то логика.