Олег Митволь лишний раз доказал, что не место красит человека, а человек место, и с привычной энергией начал обустраиваться на новом посту. В конце концов, какая разница, как называется должность и что к ней прилагается. Работа меняется, а стиль остается. А он у нового префекта столичного округа сформирован.
Там, где Митволь, там громко. Буря и натиск, гром и молния, вскрытые двери и взятые штурмом заборы.
Олегу Митволю, кажется, все равно, что перед ним: банька, построенная известным человеком в неположенном месте, или московский гей («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ)-клуб. Если есть что искоренить, значит, нужно искоренять. И точка.
Можно только порадоваться тому, что в российской власти есть такой человек. Тем более в наши времена, когда средний чиновник бесстрастней стенного шкафа, а публичный политик задачей своей ставит не сказать ничего содержательного или хотя бы яркого (о деле даже и речи нет). Хотите почувствовать разницу? Сравните отставку обычного министра/губернатора/просто чиновника и драму во многих действиях про увольнение Олега Митволя с федеральной службы. С одной стороны, тварь дрожащая, а с другой — человек, право имеющий.
Много говорилось в свое время о том, что у него серьезные покровители. Однако я не удивлюсь, если на самом деле их нет. Просто человека трудно остановить и еще труднее ввести в какие-то рамки. Если решил что-то сделать, то сделает обязательно.
В общем, не государственный чиновник времен Путина — Медведева, а настоящий Робин Гуд.
Он тоже был защитником настоящего (а не подмененного) закона, он тоже не ведал преград, когда надо было выступить за правду. Не про каждого разбойника слагали легенды, а вот Робин Гуд их заслужил.
Может быть, и про Олега Митволя рано или поздно будут петь баллады. Только вот их авторам придется упустить из виду одно маленькое обстоятельство, о котором, впрочем, уже поминалось.
Он государственный служащий. Чиновник. Бюрократ. В своей кипучей активности Олег Митволь вправе опереться (и всякий раз опирается) на всю мощь государственной машины. Когда он ломает забор или по его приказу выбивают дверь в какое-нибудь порочное заведение, это воля не отдельного человека, вставшего за правду, а государственная политика. Пусть даже в экстравагантном исполнении.
Соответственно, тот, кто сопротивляется Олегу Митволю, тут же оказывается врагом государства. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
На днях энергичный префект разорял гнездо разврата на севере столицы. В ходе этого мероприятия Олег Митволь схлестнулся с каким-то молодым человеком у входа: то ли охранником, то ли посетителем. Слово за слово, там и до потасовки дошло – самой наилегчайшей. Префект схватил оппонента за руку, а тот вяло отпихивался. Происходившее тщательно фиксировали телекамеры (там, где Митволь, там и телекамеры, это тоже часть большого стиля). По итогам этой стычки Олег Митволь украсил свой послужной список очередным подвигом, а у его противника могут быть серьезные неприятности. Потому что он поссорился не с Робином Гудом, а с государственным человеком. Это обычному гражданину обычный гражданин по шее может дать практически без последствий. Шея государственного человека надежно защищена. Что само по себе правильно.
Однако ни в каком законе и ни в каком техническом регламенте не указано, как быть, когда государственный человек ведет себя заведомо провокационно. Когда исполнение им своих непосредственных обязанностей по форме напоминает поведение неистового общественника-правдолюбца, но никак не государственного чиновника. И что, собственно говоря, делать попавшим под раздачу простым гражданам. От нотингемского шерифа можно найти защиту в Шервудском лесу. Если не по душе лесные порядки, можно перебраться под крыло шерифа.
Но вот что делать, когда шериф ведет себя, как благородный разбойник, решительно непонятно.
