Сентиментальность хищника

— 12.02.08 11:00 —

Однажды в думской курилке первый замминистра финансов болтал с группой журналистов о тонкостях прохождения бюджета через нижнюю палату парламента. Времена были лихие, денег было мало, и про бюджет ничего утешительного сказать было нельзя. В какой-то момент журналистка из государственного СМИ немного в шутку вздохнула: «А что же мне делать, я же бюджетница». «А, вы бюджетница?» – с неподдельной жалостью в голосе переспросил первый замминистра финансов.

Эту историю я вспоминаю всякий раз, когда кто-то из руководителей страны начинает говорить о малом бизнесе. Эта тема развития всплывает всякий раз, когда руководство не хочет говорить о каких-то существенных вещах, но какие-то слова произносить, тем не менее, надо. Тут-то и подворачивается под руку тот самый «малый предприниматель», успешная работа которого, безусловно, является залогом успешного развития страны и основой ее процветания. Доподлинно известно, что мешает малому бизнесу расцвести: бюрократические препоны и не совсем адекватное законодательство. Первый раз об этом, по-моему, говорили во времена Михаила Горбачева. Вряд ли раньше, потому что до того за малое предпринимательство сажали. И уж точно не позже, потому что уже при раннем Борисе Ельцине все соответствующие формулировки были на загляденье.

Иногда кажется, что любое совещание по профильному вопросу можно провести в формате рок-концерта: докладчик начинает фразу, а зал дружно и немного нараспев ее заканчивает, а потом все вместе аплодируют друг другу. А потом каждый, кто сидел в зале, собирает свой зал и начинает исполнять знакомую песню заново. Вот мэр Москвы Юрий Лужков послушал президента на расширенном заседании Госсовета и провел специальное совещание, на котором тоже говорил про поддержку малого бизнеса правильные слова. Их-то все знают наизусть. И произносятся они вне зависимости от реального состояния дел – попроще стало жить малому предпринимателю, или очередная мера, направленная на улучшение его положения, вылилась в очередной бюрократический триумф. Который, соответственно, малому бизнесу боком выйдет.

Самое обидное в том, что все, от докладчика до слушателей, не говоря уж о малых предпринимателях, понимают, что разговоры об «облегчении бремени» ведутся в лучшем случае для проформы. Возможно, докладчик на трибуне и действительно в глубине души горюет о том, что малому бизнесу не сладко жить, но и он, и те, кто его слушает, прекрасно осведомлены о том, что ничего менять нельзя. Бюрократический аппарат, вкусно кушающий за счет малого бизнеса, является опорой власти, и обижать его всерьез нельзя, иначе непонятно, кто будет делать доклады, а кто им аплодировать. Тем более что сам по себе малый бизнес, что с ним не делай, не вымрет и будет приносить какую-то посильную пользу. Лучшим и, наверное, самым милосердным по отношению к этому сектору способом было бы вовсе ничего не делать. Однако ведь иногда надо произносить какие-то слова, когда нельзя говорить о существенном. А раз речь произнесена, значит, должны быть приняты и меры.

Проблему усугубляет то, что про «малый бизнес» любит поговорить не только власть, но и то, что у нас считается оппозицией. Слова, в общем, звучат те же, только акценты несколько иначе расставлены. Расцвет малого бизнеса каким-то образом увязывается со сменой начальства, при этом что должно быть сначала, а что потом, понять не так просто. Ну и эмоций у оппозиционеров чуть-чуть больше, что закономерно, поскольку не получившая признания рок-группа должна стараться куда больше признанного коллектива.
Малому бизнесу, конечно, не повезло в том, что наверху нет ни одного человека, который бы вышел из его среды. Впрочем, тут жаловаться малым предпринимателям не на кого. Как и бюджетникам 90-х годов.