Жертвы опеки

— 9.07.07 14:25 —

Государственная машина может у нас теперь все или почти все. Любая поставленная задача будет так или иначе выполнена, а если вдруг какая-то цель и не достигнута, то, значит, она ложная. Вопрос о соотношении затрат и эффекта является в данном случае второстепенным: признано, что с нового века страна в очередной раз строится практически с нуля, все приходится заводить заново, отсюда и несколько повышенный уровень расходования ресурсов. Все равно государственная машина сильна, как никогда, и мощью своей привлекательна и для тех, кто желает быстрой политической карьеры, и для тех, кто занят реализацией своих профессиональных планов.

Снимать кино и баллотироваться в депутаты без должного одобрения теперь почти одинаково рискованные занятия – скорее не получится, чем получится. Павел Бородин помимо кропотливого труда по упрочению Союза России и Белоруссии займется делами хоккейного клуба «Крылья Советов» – без государственного досмотра дела у него действительно шли неважнецки. Теперь столичные шайбисты пополнят число спортивных организаций, уже прочно взятых под крыло видными государственными деятелями. Партия «Единая Россия» начала реализацию проекта «Профессиональная команда страны», задача которого – поиск и продвижение профессионалов (авторы утверждают, что проект рассчитан и на беспартийных, но профессионалы у нас по большей части не дураки и все прекрасно поймут). На прошлой неделе Владимир Путин подписал распоряжение «Об обеспечении в 2007 году государственной поддержки некоммерческих неправительственных организаций, участвующих в развитии институтов гражданского общества». Цена вопроса – 1 245 783,04 рубля. Щедрость показательна для оценки силы – слабые не будут с такой готовностью делиться своим богатством.

То, что происходит сегодня, – это ведь не разовая акция: те, кого государство берет под плотный контроль, должны быть готовы не просто к сотрудничеству, а к долговременному взаимодействию и, в общем, не на своих условиях. Опека не бывает краткосрочной.

И вот интересно: а те, кого сегодня опекает государство, они способны на что-то сами по себе?

Станут ли они сильнее от государственных щедрот? Смогут ли те, кого тащит на себе административная машина, когда-нибудь расплатиться с долгами – не деньги вернуть, а помочь в трудную минуту?

Предыдущий опыт был, скорее, отрицательным: долги не только не вернули, но и отказались их признавать в принципе. Многим памятна скорость, с которой рухнула КПСС. Однако еще быстрее развалились родственные и сателлитные организация и учреждения, поддержание которых на плаву стоило партии немало сил и средств. Самой жесткой критике погибшую государственную машину подвергли те, кто получил от нее многое. И если на месте «руководящей и направляющей» впоследствии еще хоть что-то появилось, то от части саттелитов и следа не осталось (люди-то по большей части не пропали). Это полбеды, беда в том, что многие структуры оказались совершенно не жизнеспособны или, что еще хуже, могли существовать только за счет отказа от своих основных функций. Это касается не только общественных или политических структур, тот же спорт смог выжить только за счет некоторого сращивания с криминалом, что в стратегической перспективе не пошло ему на пользу.

Разрыв опекунских отношений всегда бывает болезненным для обеих сторон. Нельзя исключать того, что следующий президент России в силу политической необходимости должен будет провести некоторую депутинизацию страны, ревизовать наследие своего предшественника. С кем будут опекаемые – с государственной машиной или с нынешним кумиром? Сможет ли та же «Единая Россия», оставшись без административной поддержки, не просто выжить, но и остаться дееспособной политической силой, способной дать бой тем, кто покусится на святое? Ведь, с одной стороны, признавая приоритет государства, невозможно с ним спорить всерьез, а с другой – должно же быть хоть какое то чувство благодарности к благодетелю.

Опекаемые добра обычно, впрочем, не помнят.

А те, что и помнят, оказываются на удивление бесполезными в момент кризиса. К самостоятельной жизни они не приспособлены по определению, а опекать их и вести по жизни больше некому.