Кого слушает президент

Вклады отнимут по принуждению

Минфин допустил изъятие вкладов граждан на докапитализацию проблемных банков

Рустем Фаляхов, Елена Платонова, Карина Романова 29.01.2016, 23:07
Shutterstock

Минфин рассматривает возможность изъятия вкладов физических лиц объемом свыше 100 млн руб. для спасения проблемных банков. Пороговое значение еще не определено. Но как только сумма станет известна, последует дробление крупных вкладов и перетекание средств в крупные государственные банки, считают аналитики.

Министерство финансов рассматривает возможность изъятия вкладов физических лиц объемом от 100 млн руб. на докапитализацию проблемных банков. Об этом сообщил в пятницу замминистра финансов Алексей Моисеев.

«Газете.Ru» Моисеев пояснил, что этот механизм будет применяться только в том случае, «когда банк уже упал», то есть Центробанком у него отозвана лицензия и необходимо выбрать один из четырех вариантов оздоровительных процедур.

Это банкротство, санация, передача активов другому банку и, как вариант, механизм bail-in (спасение банков за счет вкладчиков). Фактически речь идет о принудительной конвертации требований кредиторов третьей очереди в субординированные займы или уставный капитал банка для улучшения позиции банка по капиталу.

«Банкротство — это когда уже все украдено и спасать нечего. В офисах остались одни стулья, а сам офис арендованный», — популярно объясняет чиновник. Санация — когда банк нарушил закон, но еще есть что спасать, у банка есть активы, с которыми может в последующем работать назначенный банк-санатор. Так было с «Трастом» и «Уралсибом», например.

Третий вариант — промежуточный между первыми двумя.

«А сейчас Минфин готов предложить четвертый вариант. Он годится для тех случаев, когда банк вполне рабочий, у него есть доход, но его положение неустойчивое. И имеются крупные вкладчики и кредиторы», — говорит Моисеев.

Тогда можно было бы запустить механизм bail-in. «В этом случае крупный вкладчик, физлицо, или крупный кредитор просто мог бы сделать выбор. Забрать гарантированный вклад в 1,4 млн руб. и потом при наличии у проблемного банка активов и проведении конкурсных процедур получить часть своих денег», — говорит Моисеев.

Или войти в капитал банка и вернуть свои деньги хотя бы через несколько лет, когда банк снова встанет на ноги.

Моисеев говорит, что этот механизм уже применялся дважды. Правда, на добровольной основе. При санации банка «Таврический» и Фондсервисбанка.

На уточняющий вопрос «Газеты.Ru», не пора ли бежать в банк и снимать последние рубли, поскольку порог в 100 млн руб. может быть легко снижен до любой другой суммы и bail-in может коснуться даже рядового вкладчика, Моисеев ответил, что его не так поняли. Сумма в 100 млн руб. – условная. Она обсуждается. Речь может идти и о 1 млрд руб., и о нескольких десятках миллионов. То есть в любом случае о владельцах значительных сумм.

Моисеев также уточнил, что Минфин не проводил расчеты, сколько в России вкладчиков, имеющих на одном счету 100 млн руб. С отсутствием таких данных и связана невозможность определить порог отсечения.

Заявление Моисеева было сделано на фоне введения Центробанком в пятницу временной администрации в банке «Интеркоммерц». В 2008 году в России было порядка 1100 банков. Сейчас — менее 800.

«Государство пытается снизить бюджетные расходы, ведет поиск дополнительных инструментов в условиях неблагоприятной внешней конъюнктуры и рисков ухудшения макроэкономической ситуации. Эти вопросы еще будут обсуждаться в экспертном сообществе», — отметил в разговоре с «Газетой.Ru» главный экономист Евразийского банка развития Ярослав Лисоволик.

Как полагает аналитик БКС Юлия Сафарбакова, «по всей видимости, Минфин пытается привлечь к ответственности лиц, связанных с небольшими банками, которые, как правило, держат в этих банках крупные вклады». Принятие подобной меры может снизить объем рискованных транзакций и в целом нормализовать ситуацию в банковской системе с точки зрения существования банков, которые занимаются высокорискованными операциями, полагает Лисоволик.

Вероятными последствиями, в случае одобрения такой инициативы, могут стать дробление крупных вкладов и перетекание средств в крупные государственные банки.

«Не исключено, что крупные вкладчики после установления порога начнут дробить свои сбережения, — отметила Сафарбакова. — Учитывая, что речь идет о высоком потолке, какого-то массового эффекта на частные вклады не будет, но перераспределения крупных VIP-вкладов в пользу крупных госбанков вполне можно ожидать».

Впервые о новом механизме оздоровления Минфин и ЦБ заявили в декабре прошлого года. Тогда сообщалось, что за один-два месяца доработают поправки в законодательство, позволяющие использовать при санации банков средства их кредиторов. По словам Моисеева, механизм в целом проработан, но в нем не хватает критериев: какие именно кредиторы в ходе такой санации получат акции вместо денег. По мнению главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, система bail-in «за счет участия кредиторов позволит не отзывать лицензию, а сохранить банк с перспективой роста платежеспособности» (цитата по «Интерфаксу»).

В российской законодательной базе нет четкого определения bail-in (спасение банков за счет вкладчиков). «Если не считать применения схем, подходящих под весьма общее понятие bail-in, в 2013 году в результате банковского кризиса на Кипре, прецедентов использования таких крайних мер практически нет», — считает Василий Ицков, руководитель практики разрешения споров «Горизонт Капитал».

Финансовый кризис на Кипре, разразившийся в 2013 году, привел банковскую систему этой страны к преддефолтному состоянию. Офшорная республика, известная на тот момент как «тихая гавань» для российских капиталов, не смогла договориться о более мягких условиях помощи Евросоюза. В обмен на кредит в €10 млрд крупные вкладчики и кредиторы Bank of Cyprus стали его акционерами в обмен на свои депозиты. Всего власти обменяли 47,5% от вкладов свыше €100 тыс. евро на акции банка. Сумма изъятия составила около €4 млрд. Согласование мер оздоровления с кредиторами привело к большой панике среди киприотов. Власти вводили ограничительные меры на движение капитала. Глава кипрского МИДа называл тогда всю ситуацию «зверским уничтожением экономической модели Кипра».

Ситуация на Кипре стала скорее исключением, а нормой в мировой практике пока остается докапитализация банковского сектора государственными деньгами — bail-out. Таким образом действовали США, спасая банки в период кризиса 2008–2009 годов, так же поступали ЕС и Россия. В России функции финансового оздоровления проблемных банков и страхования вкладов законодательно возложены на специально созданный в этих целях институт — Агентство по страхованию вкладов. АСВ потратило 71 млрд руб. в кризис 2008 года.

С начала применения механизма оздоровления рухнувших банков, то есть с конца 2008 года, к июлю 2015 года АСВ и Центробанк на это уже потратили 822 млрд руб.

ЦБ и АСВ не смогли предоставить оперативный комментарий.