ПЕРВАЯ | НОВОСТИ | ПОЛИТИКА | БИЗНЕС | ФИНАНСЫ | ОБЩЕСТВО | КОММЕНТАРИИ | КУЛЬТУРА | АФИША | НАУКА | СПОРТ | АВТО
ВЫБОРЫ-07 | ПОЛОНИЙ | МАНЬЯК | ЭКСТРИМ | ТЕХЗОНА | ЖИЛПЛОЩАДЬ | ОТДЫХ | ДЕНЬГИ | ОБРАЗОВАНИЕ | СТИЛЬ | ФУТБОЛ РОССИИ | КУБОК УЕФА | СОЧИ'14 | ЛИГА ЧЕМПИОНОВ






Завершено он-лайн интервью Бориса Березовского. Спасибо всем приславшим свои вопросы. Предлагаем вашему вниманию полный текст интервью.



Через несколько дней наступит осень, во время которой вы предрекали смещение Путина. Вы по-прежнему готовы это утверждать?// Владимир (Минск)

Действительно я так сказал, что президент не просуществует до конца первого конституционного срока. Путин не пробудет президентом. Второе, я в марте этого года сказал, что год – это максимальный срок его президентства. Я не только не отказываюсь от своего прогноза, но еще больше в нем утверждаюсь. И здесь я хотел бы рассмотреть две составляющих. Первое – это как реально воспринимается Путин в российском обществе. Я не знаю, что правда и что нет в 70% рейтинге его популярности, но мне кажется принципиальным указать различие между рейтингом и авторитетом – это две различные вещи. Рейтинги – это система ожидания, а авторитет – это реализованная система ожиданий. Вот мне кажется, наш президент обладает высоким рейтингом, но не обладает авторитетом. И у меня есть самое принципиальное доказательство: в большинстве регионов, где проводились выборы губернаторов, власть проиграла. Проиграл президент, так как люди, которые живут в регионах понимали очень хорошо импульсы власти и кто стоит за тем или иным кандидатом. И люди отказались поддержать Путина по существу в большей части регионов, в которых проводились выборы. Вот это реально, это означает, что у Путина нет авторитета. Есть рейтинг, но нет авторитета. Потому что система ожиданий не реализована, и это очень важно для понимания, почему я говорю, что Путин не просуществует до конца президентского срока и даже в течение одного года – его положение очень шаткое и даже опасное, поскольку завышенная, сильно завышенная система ожиданий по сравнению с его возможностями. И эта дельта, эта разница между высокой системой ожиданий и возможностью реализации – это и есть тот потенциал разрушения, который сегодня начинает реализовываться, – разрушение Путина, я имею ввиду. У него есть два выхода: либо понизить систему ожиданий, либо реализовывать ожидания. Конечно, понижать непросто, и уж тем более сложно делать то, что обещал, или даже не обещал. Суть не в этом. Но важно, что он создал такую систему ожиданий. Это главная причина неустойчивости Путина.
Теперь вопрос: какие силы в состоянии эту неустойчивость перевести в опрокинутое состояние, то есть опрокинуть президента? Я считаю, что таких сил в России сегодня три: это региональные элиты, это спецслужбы, и есть еще, так скажем, коммунисты, но они все-таки не решающая сила. И, таким образом, на самом деле две; при этом я замечу, это не политические партии, а политические силы. И сложность момента в том, что, по моей оценке, несмотря на то, что сильно испугались региональные лидеры, региональная элита – Путина, ФСБ, этих приемов запугивания, – несмотря на это они затаились и ждут момента, когда Путин совершит очередную серьезную ошибку, и в этот момент они и выйдут на поверхность. Спецслужбы – они постепенно отвоевывают политическое пространство у региональных партий, элит, и постепенно меняется соотношение в их пользу. Поэтому принципиальный вопрос: когда будет совершена эта принципиальная ошибка? И здесь я считаю, что Путин выбрал свой путь, он эту ошибку обязательно совершит. Россия не может быть наполовину авторитарной, наполовину либеральной. Я много раз ссылался на Бердяева, классика русской философии, который говорил: мы, русские, – максималисты, и не может быть Россия наполовину авторитарной, наполовину либеральной. А этот курс и пытается выстроить Путин, а президент вносит решающий вклад в пользу авторитарного режима, а следовательно и тоталитарного режима. И самым главным ресурсом для разрушения сегодняшнего положения вещей является сам президент. Он продуцирует ошибки. Президент ведь перешел почти все грани, да – ну что значит все грани? – он убивает людей в Чечне, но он убивает там абстрактно: он дает команду воевать, и люди реальные гибнут, хотя он не знает конкретных лиц и фамилий, или слышит потом их случайно. И вторая колоссальная ошибка президента, в которой он продемонстрировал пренебрежение законам, – это силовой захват НТВ. Не было в этом шаге никакой нужды; президент показал, что он готов и на это. С моей точки зрения, самая главная не просто ошибка, это было больше, это было преступление – это я цитирую кого-то из политиков. И вот это больше, чем ошибка, – это нарушение Конституции Российской Федерации. Ведь указ президента о создании семи федеральных округов, закон о разгоне Совета федерации – это нарушение Конституции РФ. И вот этими действиями президент перешел все грани дозволенного, то есть он не перешел одну грань – не отдавал приказ убивать конкретного человека, но обязательно будет вынужден этот приказ отдать.
И тут второй значимый фактор, который проучаствует в его свержении, – это спецслужбы. Я считаю, что Путин не является для фээсбэшной элиты своим. Он не прошел вот этого тяжелого пути до генерала, генерала армии, он в общем в этой связи для них выскочка. И я уверен, что спецслужбы не удовлетворены тем, что делает Путин. Они считают, что он должен быть более решительным. Не хочется мне так говорить об организации, в которой работает огромное количество людей, и которая, в том числе, наверное, делает что-то и важное для России. Но я хочу сказать, что в, общем-то, менталитет у этих спецслужб генетически бандитский. Этот бандитизм раньше спецслужбы осуществляли от имени государства, сажали невинных от имени государства, убивали невинных. И когда вот эта государственная крыша исчезла, они стали свой бандитский менталитет реализовывать по-другому, сбившись в какие-то группы, либо самостоятельные, либо поддерживая вполне гражданских бандитов. И этот менталитет никуда не исчез, и эти люди, конечно же, подталкивают Путина к более решительным шагам, и они тоже представляют для него большую опасность, потому что я не думаю, что он сегодня готов на этот последний шаг, но его подталкивают к этому шагу. Я считаю, что все эти обстоятельства плюс к тому, что время очень скоротечно. Мы живем в очень скоротечное время, благодаря интернету, новым телекоммуникациям. Я считаю, что век Путина очень короткий, и ввел его в определенные конкретные сроки.


Борис Абрамович, с кем в нынешнем российском правительстве и администрации президента вы готовы взаимодействовать? Кто способен работать на благо обновленной, не тоталитарно-путинской России?// Андрей (Самара)

Ну на самом деле очень трудно сказать, чьи взгляды должностные, и кто из должностных лиц разделяет мою позицию. Трудно потому, что они при должности, и они, естественно, боятся сегодняшнего президента, боятся людей, работающих в администрации. В этом смысле нынешнее время кардинально отличается от того времени, когда президентом был Ельцин, когда несмотря на должность люди все-таки имели возможность говорить о своей точке зрения. Другое дело, что они исполняли правильно функции, приписанные к своей должности, но, тем не менее, они могли открыто говорить о своей позиции. Сегодня ситуация кардинально другая, и поэтому, естественно, я не слышу действующих политиков, так скажем, за редчайшим исключением – просто те, кто не боятся. Их пугает моя точка зрения, практически я не слышу от них обоснованной позиции – будь то в поддержку президента, как правило, или с небольшим отклонением от того, что предлагает президент, – в любом случае это с оговорками, в любом случае, или с реверансами в сторону президента. Говорят: ну да, вот это неправильно, но это не президент. Точно так же, как президент в ответ говорит: а я не дозвонился, звонил генеральному прокурору, но не дозвонился. Президент хорошо знает свой народ, народ совершенно спокойно переваривает эту ложь. И эта как бы уже взаимная ложь – она создает совершенно новую ауру того лицемерия, которое было в прежней системе, и поэтому я еще раз говорю: мне дико сложно это, все-таки настаивать на том, что это именно так, потому что это мои ощущения, а я не живу в России уже 11 месяцев. Но вот отсюда вот этот, так скажем, смрад этого лицемерия тоже чувствуется.

Уважаемый Борис Абрамович, находясь за границей, считаете ли вы доступную вам информацию о внутренней политической ситуации в России достаточной и достоверной? Насколько обоснованным, с вашей точки зрения, является использование такой информации для принятия решений? Спасибо. // МГИМОшник (Москва)

Конечно, оценивать процессы, проходящие в России, находясь за границей значительно сложнее, чем находясь в России, не в части информационной – с информацией проблемы нет. Я читаю практически то же самое, что читал в России, иногда даже оперативнее – сегодняшние средства информации позволяют это сделать с той же скоростью, что я это делал в России. Я встречаюсь с очень многими людьми, которые ко мне приезжают, самыми разными людьми – и с теми, кто разделяет мою позицию, и с теми, кто не разделяет мою позицию. Может быть, общее, что у них есть, с моей точки зрения, – это умные люди, которые тоже умеют прогнозировать события, давать правильные оценки. И есть дефицит для меня, очень важная составляющая для того, чтобы делать правильные оценки, – это ощущения. Вот ощущения здесь, за границей, конечно, нельзя получить в той мере, которые ты их получаешь в России. Ты не видишь нюансов, не обращаешь на них внимания, не видишь лица людей, не видишь, как люди проводят время, реакцию на те или иные вещи – вот это невозможно, находясь здесь. И знаете, в идеале я не хочу претендовать на роль пророка, я говорю о своей оценке. Другое дело, что, конечно, мне страшно интересно, что такое количество людей, огромное количество людей интересуются этой оценкой – это не важно, согласны они, не согласны – для меня это принципиально – сбудется мое понимание процесса или не сбудется результат, но это для меня крайне важно, и поэтому я отношусь к этому совершенно ответственно. Крайне важно то внимание, с которым люди, огромное количество людей реагируют на то, что я делаю или на то, как я обосновываю свои действия
Денис Подобед
– Я уже говорил, что я считаю, что – вот я уже ссылался на Менделя – правильно поставленный вопрос содержит половину решения. И ровно так же, как и неправильный вопрос, – делает невозможным правильный ответ. Я не считаю, что я занимаюсь теневой политикой, я открыто всегда декларирую свою позицию – что же за теневая политика, когда я открыто декларирую свою позицию, свои действия. Никогда не скрывал свое отношение к президенту Ельцину – очень редко, но у меня бывала возможность изложить ему свою позицию, и всегда в те годы, когда я занимал госдолжность. И я не считаю, что делаю что-то закрытое, более того, сначала я декларирую, а потом действую – уж куда более открыто. И я могу сказать, что считаю, что сегодня в России политик номер один, безусловно, – я не хочу делить политиков на теневых или не теневых, мне это не очень, честно, вообще понятно, есть влиятельные или не влиятельные, – и я считаю, что самым известным политиком России является, безусловно, Путин.


За последние три-четыре дня в российских и иностранных газетах - например Newsweek и "Новая газета" - было опубликовано несколько статей так или иначе обвиняющих Путина. Здесь, в России, эти публикации расценили как начало новой информационной войны против Путина.Это Вы начинаете новый раунд Борьбы с Путиным? // "Газета.Ru"

Первое, я не борюсь с Путиным. Чтобы это было совершенно понятно. Более того, считаю это категорически неверным. Я борюсь с тем, что считаю неверным в действиях президента. Это совершенно разные вещи. И я, естественно, борюсь исключительно легальными способами, используя весь тот ресурс, который у меня есть. И финансовый, и интеллектуальный, постольку поскольку со мной очень много единомышленников, и, что касается конкретно вашего вопроса, никогда на эту тему не беседовал с журналистами Newsweek, хотя публикацию читал. Что касается публикации в "Новой газете", то я знаком был с рукописью господина Фельштинского. Я из своего опыта, из своего опыта работы в Совете безопасности в течение 1997 года могу сказать, что для меня тоже было очень много вопросов по этой войне, у меня было много вопросов в 1998 году, когда я понимал, что руководство России, скорее всего, знает, что происходит в Дагестане и бездействует. Я на эту тему беседовал со Степашиным в бытность его премьер-министром. Я могу сказать, что считаю, что изложенное в книге – это недоказанные факты, а на уровне предположений они очень, безусловно, очень сильны. Другое дело, что, возьмем самую выпуклую часть этой рукописи – то, что касается якобы учебно-тренировочного акта в Рязани, – ну, понимаете, это не выдержит совершенно никакой критики, той линии защиты, которую выстроило ФСБ. Для меня, например, лично, с высочайшей вероятностью, – боюсь говорить со стопроцентной вероятностью, пока не было суда, пока реальные фамилии не возникли за этим, – очевидно, что это неудачная попытка взорвать дом. И тогда естественно выстраивается логическая цепочка во времени назад, к ситуации, которая была в Москве. И знаете, я не понимаю, как президент России может терпеть такую ситуацию, почему он не продемонстрировал и нашим гражданам и всему миру, что это реально не он, это реально не спецслужбы. И до тех пор пока он это не доказал, тут, к сожалению, не действует презумпция невиновности, потому что менталитет устроен по-другому. Ему нужно будет доказать, что это не след российских спецслужб. И вот это непонимание или нежелание понять, что именно такая сегодня логика наводит на мысль, что именно спецслужбы – еще раз повторяю – несут ответственность за этот взрыв.

Хорошо, давайте вернемся к самому началу этого вопроса – к борьбе против тех... неправильных действий.// "Газета.Ru"

Я бы не сказал неправильные, я бы сказал – неконституционные, в том числе. Так как я считаю, что указ президента о создании семи федеральных округов и законы, которые были проведены через Думу о разрушении Совета федерации, – это антиконституционно, я в этом уверен, и я уверен, что следующий президент непременно восстановит Конституцию в полном объеме.
– Вы знаете, кто может быть следующим президентом?
– Вот этот вопрос очень интересный, я действительно о нем думал, я думал приблизительно в такой постановке: если бы сегодня по каким-либо обстоятельствам, хотя обстоятельства имеют значение, Путин перестал быть президентом России. Предположим, сегодня или завтра мы проснулись... Вот кто бы стал следующим президентом, в сентябре, например, если выборы состоятся в сентябре 2001 года? Вот такой вопрос, в принципе он абстрактный, конечно, вопрос, но он корректен. И я считаю, что было бы некорректно в этой ситуации называть фамилию человека, который станет президентом. Точно так же, как я в 1998 году говорил, что имя следующего президента России неизвестно, я не предполагал даже, что им может стать Путин, но я знал, что ни один из действующих политиков не сможет получить этого поста. Ни Лужков, ни Примаков, ни Зюганов, ни Явлинский – я понимал, что не они сегодня могут отразить интересы общества. Я представлял себе приблизительно образ этого человека: это должен быть человек нового поколения. При всех отрицательных действиях Путина есть одна огромная положительная составляющая в нем самом – он, конечно, человек ближе к реалиям, чем предыдущее поколение, просто в силу своей молодости. Вы мне задаете вопрос: кто? Я не могу ответить на этот вопрос, но я могу ответить на другой, более корректный, вопрос: какие силы сегодня в состоянии были бы привести нового президента к власти, какие силы будут за это сражаться? Это мне кажется интересным. И я могу назвать эти силы, их две, по существу. И это не политические силы, они не объединены в одну партию, они политические, но они не организованы, как политическая партия, их две самые крупные – это региональные элиты во главе с губернаторами и спецслужбы. Вот две силы, которые могли бы сегодня бороться за власть, самую высшую, чтобы поставить своего представителя на самую высшую должность. И сегодня моя оценка, что региональные элиты сильнее спецслужб, но соотношение постоянно меняется в пользу спецслужб. Если бы выборы состоялись сегодня, я уверен, что горький опыт, который получили региональные элиты, губернаторы в лице Путина, поддерживая его, а потом им же самим разрушаемые. Им же самим попрекаемые прошлым, хотя прошлое ни у кого не безупречно – законы были такие, а точнее неопределенность законов была высокая. И когда мы, ссылалась на Newsweek, знаете, я знаю Путина с другой стороны, я не знаю Путина как коррумпированного чиновника, я не знаю его таким, хотя у меня есть опыт общения с Путиным как с чиновником. Но исключить того, что Путин мог быть замешан в какой-то истории, которая могла быть прочитана как нарушение закона, я, конечно, не могу. Путин занимал такую позицию в Санкт-Петербурге, которая как бы и предполагала нарушения закона, потому что было революционное время и менялась все время ситуация экономическая – нужно было по-новому организовывать экономику, а законодательство было еще не подготовлено к этому. Вот с этих позиций, значит, какая там мысль была?
– То, что две силы могут быть...
– Да, так вот с этой точки зрения я считаю, что спецслужбы набирают силу, а региональная элита теряет силу. Они потеряли ее формально, в связи с указами, но они не потеряли ее фактически. И, конечно, спецслужбы делают все для того, чтобы как можно быстрее получить контроль в регионах: выстраивание идет силовой вертикали власти, а не политической вертикали власти. Если ответить на ваш вопрос, кто мог бы стать президентом России сегодня – я считаю, что имя следующего президента определили бы сегодня региональные элиты и региональные лидеры.
– То есть Лужков–Шаймиев?
– Нет, я считаю, что все губернаторы страны должны были найти консенсус, и этот консенсус, скорее всего, не может быть достигнут ни на одном из них. Я считаю, что влияние Лужкова и Шаймиева несоизмеримо. Шаймиев значительно более влиятелен, чем Лужков. Лужков, безусловно, потерял огромную часть своего влияния, хотя он очень влиятельный губернатор. Просто сами его действия, действия мальчика для битья, каким он сегодня предстал и обществу, и региональным лидерам, безусловно, повлияли на представление о нем. В общем, политик все-таки даже в сложной ситуации не имеет право на такое поведение, на абсолютное раболепство, что по существу на самом деле просто доказывает его уязвимость. У меня тоже была непростая ситуация и очень непростой у меня выбор был. У меня реально были самые наилучшие отношения с нашим сегодняшним президентом, и это был мой выбор, поскольку я понимал, что путь, который избрал президент, для меня означает следующее: либо я буду последним в ряду повешенных, но буду обязательно повешен, либо я буду первым в ряду повешенных, но с высокой вероятностью неповешенным быть вообще. Потому что удастся переломить ситуацию. Я выбрал второй путь, и могу сказать, что сегодня точно не сожалею об этом, хотя это очень сложный путь. Я никогда раньше не был на пути противостояния официальной власти. Я хочу сказать, что это реально очень тяжелый путь.


Ваше отношение к недавним сообщениям о подготовке военного мятежа в Карачаево-Черкесии. Считаете ли вы вообще возможным организацию такого мятежа на Северном Кавказе? // Евгений

Странный вопрос, потому что о возможности мятежа говорить поздно, так как он уже существует – это Чечня. И это тоже Северный Кавказ, там происходит крупномасштабный мятеж, это точное слово "мятеж". И для того чтобы ответить на вопрос, возможен ли мятеж в Карачаево-Черкесии, я считаю необходимым понять причины мятежа, который уже состоялся и длится очень долго. Очень опасно то, что делает сегодняшняя российская прокуратура, когда пытается эксплуатировать напряженность в этом регионе, чтобы получить какие-то дивиденды. И я хотел бы интерпретировать вопрос иначе, особенно вторую часть: возможна ли прекращение мятежа на Северном Кавказе? Кстати, возвращаясь опять к этой книге, главы из которой были опубликованы в "Новой газете", я хочу сказать: да, спецслужбы, с моей точки зрения, реально провоцировали конфликт в Чечне и принимали участие как минимум в организации этой провокации и продолжают принимать участие. И Генпрокуратура в этом случае не оригинальна, она просто разжигает этот конфликт, что крайне опасно. Безответственно разжигает. Не знаю, какие она реально ставит цели, но результат ровно такой. И мне, конечно, небезразлично то, что происходит в Карачаево-Черкесии. Действительно, я был депутатом и победил в очень сложной борьбе и добровольно сложил свои полномочия – именно потому, что я не видел возможности остановить эскалацию напряженности в этой республике. И влиять на ситуацию в целом на Северном Кавказе не видел возможности, потому что почувствовал, что власть не заинтересована в уменьшении этого конфликта. Теперь важнейший вопрос: в чем причина мятежа в Чечне? Мне кажется, здесь очень важно понимать, что это сигнал всему российскому обществу, сигнал о неправильном устройстве российского государства. Считать это так узко, как межнациональный конфликт, как просто что это взбалмошные чеченцы, абсолютно неверно, это просто как ошибка президента Ельцина или Дудаева. Мне кажется, что все значительно сложнее, мне кажется, что российская государственность в том виде, в котором она существует сегодня, она себя изжила. Россия как демократическое либеральное государство никогда не существовало на этой огромной территории, как единое государство. Не было такого опыта. Она существовала всегда как жесткая, унитарная централизованная власть с централизованной экономикой, и никак иначе. И те центробежные процессы, которые породила либеральная революция, не затронули самого главного – не затронули конструкции самого государства, и Ельцин сделал очень правильные шаги, первые шаги на пути реконструирования, и новая власть России вот в этой составляющей пошла вспять. Опять выстраивается вертикаль власти. Только кардинальные принципы перераспределения власти могут сохранить Россию как единое государство, а принцип очень простой – не центр делегирует функции субъектам, а субъекты делегируют функции центру, кардинально другая конструкция государства. И только эта гибкость конструкции может позволить сохранить Россию как единое государство. По существу, для многих это будет крамолой – я говорю это сознательно, я считаю, что Россия эффективно существовать как федеративное государство далее не в состоянии. Россия должна переходить к конфедеративной модели. Но, что самое явное, я считаю, что этот момент был упущен, когда распадался Советский Союз. На самом деле распадался, так как это было естественное действие, и это был не развал кем-то, а распад. Тогда уже было нужно перейти к новой модели, которая позволила бы сохранить как единое экономическое пространство, как единое политическое пространство и военное – что важно для всего мира, не только для бывшего Советского Союза – эту огромную территорию, – это абсолютно важно сегодня. Почему-то считают, что закончился тот постсоветский передел пространства, а передел пространства только начинается: огромное количество напряжения по всей бывшей территории Советского Союза – Грузия, Украина, Азербайджан, Армения – везде потенциальные конфликты, серьезнейшие конфликты, и Россия – это абсолютное влияние в этом регионе. На 90% сегодня ситуация в независимых государствах определяется ситуацией в России. Россия – абсолютный политический лидер. Может быть, это кому-то не понравится, но Россия – абсолютный интеллектуальный, экономический лидер всего этого пространства. И считаю глубочайшей ошибкой Запада попытку дезинтегрировать это пространство. Это неправильно. Считаю, что без России это пространство будет ввергнуто в катастрофическую бойню, и никакие Балканы не смогут сравниться по масштабам с теми проблемами, которые могут возникнуть. Какой же путь? Путь достаточно простой и одновременно парадоксальный: через децентрализацию власти к интеграции экономической, политической на всем постсоветском пространстве, с децентрализацией власти. То есть Россия должна пойти на построение страны по национальному признаку, то есть конфедерация по национальным республикам, по принципу независимости национальных республик, и, может быть, это сложный вопрос, – создание ряда республик на территории с преимущественным проживанием русского населения. И вот тогда совершенно естественным будет союз с Белоруссией, но и с огромным, с подавляющим числом стран-республик бывшего Союза. Это будет естественный союз, построеннный на новых конфедеративных принципах независимости каждого государства. По существу, надо сохранить общими три составляющие. Безусловно, – единое экономическое пространство, единую таможенную зону, а значит, внешняя таможня общая для всех, а внутри – отсутствие таможенной зоны, и единое оборонное пространство. Вопрос единый Верховный суд или нет – это сложный вопрос, я склоняюсь, что да, а может быть и нет. Но вот только эти ограничения как основные, и никаких других, и тогда удастся эффективно воссоздать прежнее, географически единое, политически близкое, экономически целесообразное и целесообразное в военном значении, вот это пространство. Вот тогда реально появится возможность интегрировать все это огромное пространство во все демократические институты, которые сегодня так развиты в западной части мира. И то, что происходит на постсоветском пространстве в том виде, которое существует, и попытка Запада втягивать отдельные республики в какие-то союзы, в том числе военные, без России – катастрофическая ошибка. И здесь нет имперского менталитета – это ошибка по существу, так как не удержать это пространство как мирное пространство без участия России. Но для этого, для того чтобы это новое пространство было эффективным, Россия прежде всего должна измениться сама, она должна подать пример нового государственного устройства.
Еще хочу подчеркнуть – вот это главная точка противоречия моей позиции и позиции сегодняшнего президента. Я считаю, что в этой важнейшей точке президент глубочайшим образом заблуждается, пытаясь централизовать власть. Это не получится, это порождает огромное внутреннее напряжение, которое в конечном счете приведет к взрыву, и тогда уже распаду России.
Я просто хочу добавить, почему невозможен союз с Белоруссией так, как его пытаются нынешние политики реализовать. Потому что, например, Шаймиеву непонятно, почему Белоруссия стоит на одном уровне отношений с Россией, а Татарстан – на другом. Он этого не понимает, и объяснить это разумным образом невозможно, реального объяснения не существует. Только потому, что татары не славяне, не православные? Потому что их 8 млн, а белорусов 12? Ну и что, чеченцев значительно меньше, чем русских в России. Русских по отношению к китайцам столько же, сколько чеченцев по отношению к русским. Это означает, что мы должны уступить Дальний Восток китайцам?


Теперь давайте поговорим о тех институтах, которые могут повлиять на изменение политической ситуации в России. Я имею в виду ваши планы по созданию партии, они не изменились?// "Газета.Ru"

Мои планы по созданию партии не только не изменились, они в действии, в реализации. Я этим занимаюсь как минимум 50% своего времени.
– Это означает, что в ближайшее время состоится официальная презентация ее структуры, лидера?
– Да, я создаю партию легальную, не подпольную, и она в соответствии с российским законодательством будет зарегистрирована как политическая партия. Я оцениваю сроки до ее регистрации приблизительно в 1 год.
– Начиная с какого момента?
– С сегодняшнего числа. То есть до конца августа будущего года, по моим планам, эта партия должна быть зарегистрирована. И я активно занимаюсь этой работой.
– Вы считаете, что Юшенков...
– Ничего организационно общего, к тому, что делает Юшенков, партия, которую я выстраиваю, отношения не имеет. Более того, я хочу обратить ваше внимание, что эта партия – «партия нового типа». Я сейчас имею в виду не идеологию, а технологию. Технологию ее работы. И основная идея, которую партия будет технологически развивать, это идея – дойти до каждого. Это идея работы с конкретными людьми. И для того чтобы помогать конкретным людям. Когда сегодня многие ссылаются на то, что те шаги, которые я делаю в поддержку гражданского общества в России, институтов гражданского общества в России, они не имеют ничего общего с политикой, они имеют общую идею – идею помощи конкретному человеку, поддержки конкретных институтов, которые необходимы любому демократическому государству. Но эта деятельность в создании институтов гражданского общества никак не идеологизирована и в этом отличие того, что я делаю в строительстве партии.
– То есть лидером этой партии будете вы?
– Теперь что касается лидерства. Вопрос о лидерстве открыт. Сегодня я выступаю инициатором, но не лидером. Какое положение будет к моменту создания партии, я не знаю, хотя думаю, что не я буду лидером этой партии. И скажу почему: потому что еще одним из основных элементов строительства новой партии является поиск новых людей. В этом случае те, кто будут руководить этой партией, это те, кто сегодня в России широко не известен. Я считаю, что вся российская политическая элита практически без исключения за последние десять лет исчерпала свой ресурс. Она не может предложить обществу ничего нового. И это одна из причин, почему Путин был воспринят с таким энтузиазмом. Новое лицо! Когда я для себя выстраивал модель преемственности власти, я предполагал, что это должен быть новый человек. И мне кажется, сегодня глубочайшая ошибка всех без исключения партийных лидеров – ошибка объективная, не субъективная – они боятся новых лиц, постольку поскольку они интуитивно не уверены в себе и в своем месте, в возможности сохранить свою позицию. А политические движения в России нуждаются в новой молодой крови. Я уверен, эти новые молодые люди придут, и мы сейчас прилагаем колоссальные усилия для того, чтобы найти этих людей. Тех, кто готов, но не имеет возможности активно участвовать в политической жизни России.
– Не боитесь, что история с партией может повторить судьбу ваших проектов на телевидении?
– Кто же застрахован от предательства? Кто застрахован от измены – конечно, никто. Человек слаб. Я не держу зла на Костю Эрнста, хотя он, безусловно, изменил нашим договоренностям, и он изменяет себе каждый день. Костя слабый человек, я его хорошо знаю, я знаю его политические взгляды и уверен, что его взгляды сильно расходятся с взглядами нынешней администрации и президента. И, тем не менее, я еще раз говорю: неправильно обвинять мне в чем-то Костю – он такой человек, и я знал это, и считаю, что, если бы Костя оказался таким же твердым и последовательным, как Киселев, были бы колоссальные проблемы у новой власти так быстро разрушать то, что выстраивалось в течение последних десяти лет. Что касается "Новых известий", это история просто позорная, я ее просто отказываюсь комментировать, человек – жулик, и это совсем другое. Костю я не могу назвать жуликом, поэтому не хочу комментировать того, что происходит с этим человеком в "Новых известиях", он мне неинтересен, а Костя интересен. И, отвечая на ваш вопрос, я понимаю, что строительство партии происходит в очень специфической ситуации, она сильно отличается от ситуации 1990-х годов, и действительно власть может противостоять. Но в этом и есть преимущество, поскольку уже сегодня ясно, что в эту партию будут вступать люди, которые готовы к борьбе, – это абсолютно важно. И я считаю, что пусть их будет меньше, людей в партии, но они знают, какой тяжелый путь они выбрали.
– Продолжая тему партии: готова ли эта партия работать с СПС?
– Никогда не говори "никогда", и тем более, что СПС по всем внешним признакам, безусловно, либеральная партия. Другое дело, что руководство этой партии непоследовательно, не обладает необходимой волей и интеллектуальным ресурсом для того, чтобы представлять на политическом уровне либеральную часть российского общества. Я не буду перечислять все различия, которые существуют в моем представлении о либеральной политической жизни в России и о лидерах СПС, хотя их много очень, в том числе принципиальных. Вот лишь одно: отношение к чеченской войне. Один из идеологов СПС –Чубайс – сказал, что в Чечне происходит возрождение российской армии, а я считаю, что в Чечне происходит губительный процесс разложения нашей армии. Лидер партии Немцов считает возможным решение чеченской проблемы – ограждение ее колючей проволокой. А я считаю, что демократическое государство, каким декларирует себя Россия и каким видит ее либерльная часть общества, не может позволить строительство концентрационных лагерей, тем более по национальному признаку. Это один лишь пример в оценке проблем и решений, стоящих перед страной.


Что вы думаете о Явлинском? Есть ли у него, по вашему мнению, политическая перспектива? Почему вы не поддержали Явлинского? Есть ли у вас с ним идеологические разногласия?// Наталья (Франция)

Что касается Явлинского, вы знаете, я считаю, что Явлинский более последователен. Все ссылки на мое противостояние Явлинскому не имеют под собой реальной почвы никакой. Главное отличие в оценках состоит в том, что Явлинский считал, что может быть избран президентом России, а я считал, что не может. И вот это различие, то есть отсутствие моей поддержки, было прочитано и Явлинским, и небольшой частью интересующихся этими отношениями общества как мое противостояние идеям Явлинского. Я в огромной степени разделяю идеи "Яблока", хотя в последнее время в меньшей степени, поскольку много популизма появилось. Наверное, на это обречена любая партия – быть в какой-то степени популистской. Важно знать границы, которые нельзя переходить, тем более Явлинский апеллирует к наиболее интеллектуальной части общества, поэтому популизма там могло бы быть значительно меньше. Но еще раз говорю: если говорить о моей близости, близости моей позиции к любой политической партии, значимой партии, то, конечно, это позиция самого Явлинского и позиция "Яблока".

Мы все имеем возможность наблюдать за тем, как вы вкладываете деньги (новая партия, медиапроекты и т. п.) А как вы их зарабатываете?// Константин (Москва)

У меня впечатление ровно обратное, по крайней мере если судить по количеству статей, написанных на эту тему. О том, как я зарабатываю деньги, написаны тысяча статей и все, за редчайшим исключением, – ложь. О том, как я их трачу, наоборот, замалчивают. Тем не менее я придерживаюсь четкого правила, бизнес – это зарабатывания денег законным способом, и до тех пор пока кто-либо не доказал, что я нарушил закон, все деньги, заработанные мной легальны. До настоящего момента бесчисленные попытки в том числе самых высоких руководителей страны доказать, что я нарушил закон, безуспешны. Я же точно знаю, что не нарушал закона, выстраивая свой бизнес, и поэтому трачу деньги с чистой совестью.


Как честный человек, имеющий только легальные доходы, а к тому же и публичный политик, скажите: сколько Вы заработали за прошлый год?// Илья (Москва)

На сегодняшний день я налоговый резидент Российской Федерации. Формально я имею право заявить, что я, будучи 11 месяцев вне страны, значит, я не плачу налоги в России, но я не собираюсь этого делать ни формально, ни фактически. У меня сегодня единственное гражданство – российское, я налоговый резидент России, и не собираюсь менять эту ситуацию. Что касается конкретно: в 2000 г. мой личный заработок составил $1,2 млн, в этом году я продал принадлежащий мне пакет ОРТ и интернетовской компании "Ситилайн", и общий доход этих сделок исчисляется десятками млн долларов. Хочу подчеркнуть, что я говорю только о личном доходе. Доход же компаний, в которых я являюсь акционером, исчисляется сотнями млн долларов – я вкладываю их в развитие этих компаний и в новые проекты.
– Есть планы делового характера по отношению к интернету? Собираетесь ли вы продавать или покупать какие-то проекты?
– Крупный проект, акционером которого я был, был "Ситилайн", эта компания продана. Да, у меня есть планы продолжать участвовать в развитии российского интернета, я сейчас не хочу конкретизировать проекты, хотя и существуют вполне конкретные. В частности, вы знаете, "Грани.ру" – это проект мой, и не только этот проект, я пока не хочу уточнять


Когда по Вашим прогнозам в России случится (или "сделают") очередной финансовый кризис? И какая будет цена для народа (рубль/$) в оплату "нынешних реформ" на этот раз? Кто по Вашему из персоналий (новый президент или новый премьер-министр) будет "расхлебывать" последствия нового кризиса в России?// Андрей (Западная Сибирь)


В мае 1998 года я заявил о неизбежности девальвирования рубля. Тогдашнее руководство ЦБ расценило это как провокацию, нацеленную на подрыв национальной валюты. В августе 1998 года произошел крах. И причина не в моем прогнозе, естественно, а в недальновидности тогдашнег руководства ЦБ и правительства во главе с Кириенко. При этом хочу подчеркнуть, что крайне редко делаю какие-либо прогнозы и комментарии экономического характера, поскольку не являюсь специалистом в экономике и финансах, и позволяю себе высказываться в исключительных и очевидно вопиющих ситуациях. Отвечая на ваш вопрос могу сказать следующие: очередной финансовый кризис произойдет вслед за серьезным падением цен на энергоносители, которые в свою очередь находятся в прямой зависимости от развития ситуации на Ближнем Востоке. Финансовый кризис произойдет в следствии недальновидной и популистской политики президента и правительства, которые не используют благоприятную экономическую коньюктуру для структурной перестройки российской экономики. Расхлебывать будет, как это обычно бывает в России не тот, кто виноват. Например, в прошлый раз расхлебывали не Кириенко и Чубайс.


Что вы думаете о предстоящих президентских выборах в Белоруссии? Как оцениваете шансы Лукашенко в этих выборах? Как поведет себя Россия, если ОБСЕ признает эти выборы недействительными? И что, по вашему мнению, ожидает Белоруссию в течение ближйших пяти лет в случае победы Лукашенко на выборах?// житель Белоруссии

Для меня этот вопрос имеет смысл, если он ставится шире. Процессы, происходящие в разных странах, образовавшихся после развала Союза, носят сходный характер. Проработав год исполнительным секретарем Содружества, я сделал для себя два главных вывода. Для того чтобы избежать крупномасштабных вооруженных конфликтов на постсоветском пространстве, необходимо обеспечить преемственность власти в каждой из вновь образованных на месте СССР стран. Второй вывод: процессы, происходящие в этих странах, за исключением стран Балтии, на 90% определяются процессами, происходящими в России. Это означает, что именно Россия должна взять на себя моральную ответственность за то, каким путем будут развиваться все эти страны: демократическим или авторитарным. Но при этом есть одна важная оговорка, касающаяся приемственности власти. Должна быть исключена возможность перерождения власти в откровенно криминальную. Но новое руководство, к сожалению, как раз посылает импульсы о возможности беспредела. Я имею в виду ситуацию с по существу антиконституционным разгоном Совета федерации, захват НТВ, геноцид в Чечне. Именно с этих позиций я оцениваю последние события в Белоруссии. Я не считаю доказанным факт прямого участия Лукашенко, которого знаю лично, в отдаче приказов по физическому устранению оппонентов, но и не считаю, что Лукашенко не давал повода для этих подозрений.

Очень хотелось бы узнать вашу оценку ситуации на Ближнем Востоке. Какими были бы ваши предложения по разрешению конфликта?// Андрей (Екатеринбург)

Я считаю, что обе стороны – и Израиль, и Палестина – уже упустили возможность мирного разрешения ситуации. Упустили потому, что политики с той и с другой стороны думали категориями собственной политической жизни, которая слишком коротка, чтобы начать и завершить конфликт, который существует более 80 лет. Решение конфликта возможно только при проведении последовательной политики обеими сторонами на протяжении как минимум двух поколений. Основа конфликта – глубоко укоренившийся в менталитете подавляющего большинства евреев образ палестинского врага, а в менталитете палестинца – ненависть к израильским гражданам. Политический марафет не может дать результата. Со школы евреи должны научиться понимать, что палестинские дети им – друзья, а те должны научиться видеть в еврейских детях своих товарищей и соседей. Задача сегодняшних политиков – договориться о стратегии на долгий период.

Вы столько времени отсутствуете в России. Вы не собираетесь вернуться в страну?// "Газета.Ru"

Я тоже на этот вопрос отвечал. Я при первой же возможности, а именно как возможность я определяю ситуацию, когда я буду иметь высокую степень вероятности из аэрпорта не проследовать в тюрьму, я, безусловно, вернусь в Россию. И, в общем, ни на одну секунду, ни на один день не прекращал для себя попыток понять, что происходит в России. Более того, не просто понять, а пытаться влиять на то, что происходит в России, хотя, конечно, отсюда, из-за рубежа, делать это значительно сложнее. И в этом я отдаю себе отчет.

Автор книги "Крестный Отец Кремля" Пол Клебников утверждает, что практически все ваши бизнес-проекты сводились к "приватизации денежных потоков" и декапитализации успешно действующих предприятий, созданных не вами. Можете ли вы опровергнуть это утверждение и привести примеры, когда ваше участие в том или ином предприятии привело к его финансовому оздоровлению в интересах, в том числе, сторонних акционеров.// Александр (Калифорния)

Прежде всего о Поле Хлебникове. С 1996 года я преследую Хлебникова в судебном порядке в Великобритании. Кажущийся парадокс состоит в том, что я в течении 3,5 лет добивался того, чтобы суд был в Лондоне, а "Форбс" и Хлебников настаивали, чтобы суд был в Москве. Кажущийся потому, что на самом деле все логично. Я хотел продемонстрировать свою правоту в суде Лондона, который имеет репутацию неподкупного. А Хлебников и "Форбс" хотели процесса в Москве, подразумевая, что решение российского суда в мою пользу можно будет расценить как решение коррумпированного суда.
Первый этап я выиграл, и суд происходит в Лондоне. Уже есть первые решения суда. Хлебников и "Форбс", прекрасно понимая, что их описания моей личной жизни - ложь, настаивали на том, что в их публикации содержится не утверждение относительно меня, а предположение. Суд счел, что в книге содержится утверждение. Это означает, что теперь Хлебников должен фактами и свидетельствами доказать свои слова о моей причастности к убийству Листьева, разграблению "Аэрофлота". Есть и еще один результат на сегодняшний день - в качестве компенсации и на собственные судебные издержки "Форбс" уже потратил 1,5 млн фунтов стерлингов.
Что же касается моего прямого или косвенного участия в различных проектах, то здесь картина очень простая. "ЛогоВАЗ" первым в России создал рыночную систему продажи и обслуживания автомобилей взамен существовавшей ранее советской системы распределения. Николай Алексеевич Глушков, проработавший 3 года на "АвтоВАЗе" в качестве замдиректора по финансам и экономике, создал на предприятии-гиганте рыночную, а не плановую экономическую систему. Замечу, что "АвтоВАЗ" - единственное из всех автомобильных предприятий постсоветского пространства, которое до сих пор работает эффективно - именно вследствие участия нашей группы в деле перехода предприятия к рынку. То же и в "Аэрофлоте". Именно наша группа подняла капитализацию компании. За 2 года работы Глушкова и его команды в Аэрофлоте цена 1 акции выросла с $7 до более чем $100. Самолеты "Боинг" и "Аэробусы", на которых сегодня летают пассажиры "Аэрофлота", удалось приобрести именно в тот период, когда экономикой "Аэрофлота" занимались менеджеры группы "ЛогоВАЗ". То же относится и к ОРТ. В 1994 году государство тратило на обеспечение работы первого канала около $250 млн в год. После акционирования ОРТ государство лишь один раз после кризиса 1998 года заплатило каналу около $40 млн. Все остальные расходы полностью покрывались нами.


Уважаемый Борис Абрамович! Вы уже 10 лет состоите в РАН. На ваших глазах происходил и происходит развал российской науки. Как член РАН какие проекты для поддержки научных программ (как Сорос) вы могли бы поддержать? Виталий (Москва)//

Я считаю, что процесс, происходящий в институтах РАН, корреспондируется с процессами, происходящими в других организациях, предприятиях и компаниях. Это процесс коренного изменения приоритетов. Природа этих изменений кроется в изменениях экономической модели от плановой к рыночной. Наука в целом не может быть исключением. Необходимо научиться считать деньги. При этом очень важно понимать, что фундаментальные исследования либо не окупаются вообще, либо окупаются в течение долгого времени в результате создания на их базе технологий и производств. Поэтому задача на настоящем этапе состоит в выстраивании жесткой, последовательной цепи: фундаментальная наука–технология–производство. Вся эта цепочка в отличие от прежнего времени должна быть экономически эффективной.
Впервые я поддержал фундаментальные научные исследования в 1994-1995 годах, когда выделил фонду Сороса 1,5 млн на командировки более тысячи российских ученых в ведущие институты и лаборатории мира для стажировки и участия в научных конференциях. Кроме того, на протяжении 11 лет я финансировал лабораторию системного проектирования, которая была создана мной в Институте проблем управления и которая работает до сих пор. Кстати, я до сих пор возглавляю эту лабораторию. В этом году начнется реализация в рамках фонда "Триумф", созданного при моей поддержке десять лет назад, программы поддержки молодых ученых. И впервые члены РАН, составляющие жюри, выделят денежные гранты наиболее талантливым молодым ученым. Наряду с этим будут награждены специальными ежегодными премиями шесть наиболее выдающихся достижений в Российской науке.


Что вы будете делать, если все ваши бывшие жены подадут на вас в суд с целью получения алиментов (по российским законам – 25%)? // Михаил

Я хочу сказать, знаете, все-таки меня в жизни предавали, много предавали. Но меня никогда не предавали женщины, никогда. Думаю, что это по той причине, что женщины тоньше и последовательнее, женщины более консервативны. Я считаю, что когда кто-то из супругов идет в суд, я расцениваю это как предательство. Для себя я абсолютно исключаю такую возможность: у меня сохранились самые добрые отношения с теми женщинами, с которыми я жил много лет, и детьми. У меня шестеро детей, у меня сегодня уже четверо внуков, и со всеми у меня не просто добрые, а родственные, близкие отношения. Им, конечно, судить, какой я муж и отец. Я считаю, что развод – это действительно всегда трагедия. Здесь не обойтись без некоторой философии. Я всегда женился по любви и расходился, когда любовь заканчивалась. Я недавно задумался, как определить, что такое любовь, и для себя нашел ответ на свой вопрос. С помощью друзей – сам не смог. В общем виде сформулировать пока не удается, а вот что такое любовь между мужчиной и женщиной, я могу сформулировать для себя точно. Любовь – это высшая степень проявления эгоизма, и я могу подтвердить эту мысль отсылкой на Новый Завет: "возлюби ближнего, как самого себя". Любовь к другому – это высшая степень проявления любви к себе. Это общее определение, а если говорить о частном определении, что такое любовь мужчины и женщины для меня, это тогда не банальные ответы (самопожертвование, абсолютное согласие), для меня любовь – это когда только от одной мысли, что она мне изменяет, мне становится дурно. От одной мысли, подчеркиваю. И как только эта мысль меня не будоражит и ты допускаешь, и спокоен при этом – вот это означает, что любви уже нет.
И такое, к сожалению, происходило в моей жизни, и я не пытался кривляться, и разводился. И в общем очень рад, что до сих пор эти чувства я испытываю. Я не представляю ситуацию, когда одна из женщин, которая была мне близка, с которой я прожил много лет, может пойти в суд на меня с иском. Я считаю, что я всегда оставался корректен, и не просто корректен формально, а теплые чувства у меня сохранились до сих пор.


Борис Абрамович, как вы думаете, средний и малый бизнес поверит в налоговые инициативы правительства, выйдет из тени? Насколько искренне, по вашему мнению, устраиваются эти послабления?// Кокорич Михаил

Все зависит от того, убедит ли зафиксированный срок этих налоговых послаблений. Если срок не будет зафиксирован, или зафиксирован короткий срок – это не даст эффекта. Если же будет законодательно зафиксирован срок, например, на десять лет – именно такой рубеж позволит построить стратегические планы российскому бизнесу, – мне кажется, в это поверят. Не все, но значимая часть предпринимателей.

Почему президент Путин "ушел в подполье" в те дни, когда Россия отмечала 10-летие путча? Как мог президент позволить себе не присутствовать на Дне государственного флага своей страны? Хотелось бы знать ваше мнение об этом.// М.С.Безуглина

Тут два разных вопроса. Почему он ушел – это вопрос не ко мне, а к президенту. А мог ли себе такое позволить – я считаю, что не мог он себе такого позволить. Я думаю, что он не мог позволить принятие гимна Советского Союза, не мог позволить войну в Чечне и в том числе не мог позволить себе не прибыть мгновенно на "Курск". Я считаю, что он не мог позволить, чтобы подводную лодку поднимали – это чистый популизм, который обходится очень дорого. И просто это очередная демонстрация пренебрежения к сегодняшним российским реалиям.

Что вы думаете о губернаторах, пришедших из бизнеса. В последнее время это стало совершенно очевидной тенденцией.// Иван

Я считаю, что это очень положительная тенденция. В тот переходный период, в котором Россия сейчас находится, очень важно, чтобы люди разбирались в экономике, чтобы во власть приходили люди с новым пониманием пути России и были готовы взять на себя ответственность за власть. Я говорил это еще в 1996 году, в преддверии президентских выборов. Я говорил, что бизнес должен осознать свою политическую ответственность, и вы знаете что пять лет назад именно реформаторы вместе с крупным бизнесом, которых сейчас называют олигархами, и предупредили исход схватки с коммунистами. И победили не реформаторы отдельно, а бизнес отдельно, а все вместе – две силы, которые смогли одолеть коммунистов. И я считал и считаю, что наступил период, когда бизнес должен сам пойти во власть. Никто за нас работу по трансформации огромной страны из одной в другую не проделает. Эту работу никому нельзя делегировать. Тут есть четкая аналогия – точно так же, когда мы стали выстраивать бизнес в России, стали организовывать свои компании, мы никому не могли передать управление. Потому что понимали, что этот кто-то разворует компанию, потому что он не имеет ответственности, которую собственность накладывает на нас. Можно лицемерить, но бизнес во всех странах мира имеет колоссальное влияние на власть. И в огромном числе стран предопределяет – что есть власть. Это реалии, которые возникли уже и в России, так как бизнес активно участвует в выборах – легально или подпольно, но участвует. И то, что бизнес идет во власть я расцениваю как положительную тенденцию, естественную и считаю, что это поможет продвижению России по пути реформирования.


ТВ-6 во главе с Евгением Киселёвым – это надолго?// Бельская Наталья

От вмешательства в работу этой компании я отказываюсь навсегда. Я возникаю как лицо, принимающее решения только по одному поводу – кандидатуре гендиректора. И, естественно, бюджет, его объем. У меня нет сейчас ни малейших оснований сомневаться в правильности того решения, которое я принял, я имею в виду назначение Киселева на должность гендиректора ТВ-6. И для себя я не фиксировал срок, когда я попробую оценить правильность этого решения, но и сегодня я не собираюсь фиксировать этот срок, так как считаю, что все идет нормально.

В чем суть вашего конфликта с Олегом Митволем (гендиректор "Новых Известий")? Он кажется утверждает, что вы не имеете к этой газете никакого отношения. // Константин (Москва)

То, что говорит Митволь, не имеет отношения к действительности, и это знают все сотрудники "Новых Известий".


Как вы относитесь к книжке Юлия Дубова "Большая пайка"? Правда ли, что Платона (прототипом которого, как известно, послужили вы) в ее экранизации, затеянной Павлом Лунгиным, будет играть шеф-редактор "Коммерсанта" Андрей Васильев?// Дмитрий (Москва)

Я знаком с этим проектом, но я читал книжку, к сожалению, по диагонали. Мне было крайне интересно ее читать, там действительно очень много событий, которые происходили в моей жизни. Далеко не все, но многое из того, что я прочитал, действительно происходило в моей жизни. А с Юлием Дубовым я знаком с момента, как стал работать в Институте проблем управления, а работал я там с 1969 года и работаю по настоящее время. И Дубов действительно один из немногих людей, с которыми я столько времени вместе. И он мог наблюдать все перипетии в моей жизни, они касались и его жизни. И мне было интересно вспоминать и переживать то, что происходило давно. Но еще раз подчеркну, далеко не все, что описывает Дубов, имеет отношение ко мне. Я считаю, что основные события в моей жизни разворачивались уже после того, как заканчивается описание в этой книге. Они заканчиваются 1994-1995 годом, и все-таки для меня самое принципиальное это то, что происходило как раз после этого времени, по крайней мере на уровне моих переживаний это значительно важнее для меня чем то, что происходило до 1995 года. Я с самого начала сказал, что я не буду принимать участия в финансировании этого проекта по нескольким причинам. Есть и очевидные: я не хочу, чтобы это воспринималось как реклама. Я знаю, что сегодня начались съемки этого фильма, знаю, кто выбран Лунгиным на главную роль, – это не Андрей Васильев, а Машков, насколько мне известно, дал согласие. Вот все, что я знаю про эту историю.

Почему бы вам не написать мемуары. Или вы считаете, что рановато для мемуаров?// Арсен Казибеков

Я на самом деле думаю, что я не готов еще. Мне кажется, что много событий в моей жизни впереди, и весьма значимых. Тем не менее я сегодня вместе с Наташей Геворкян работаю пока не над книгой, но некоторой рукописью, которая построена в форме вопросов Наташи Геворкян и моих ответов ей. Книга касается моей жизни. Но я еще раз говорю: я сам не чувствую, что готов написать книгу о своей жизни, хотя мне действительно кажется, что судьба, которую мне Господь даровал, она не очень обычная и, более того, содержит столько случайностей, которые я уже не могу не называть закономерностями.






   ПОДПИСКА НА ГАЗЕТУ.RU



   СДЕЛАТЬ ДОМАШНЕЙ СТРАНИЦЕЙ



    РЕКЛАМА





  ПОСЛЕДНИЕ 10 ВОПРОСОВ




  КОНТЕКСТ  



Биография Бориса Березовского
Борис Березовский родился 23 января...
подробнее



    О СЕБЕ



Люди о Березовском
Владимир Путин, президент России...
подробнее

  ВСЕ ON-LINE ИНТЕРВЬЮ


Виктор Геращенко
бывший глава Центробанка, нынешний глава совета директоров ЮКОСа



Марина Кальюранд
посол Эстонии в России



Василий Титов
член правления, старший вице-президент банка ВТБ



Елена Чернышкова
глава одного из крупнейших частных российских благотворительных фондов «Династия»



Андрей Мовчан
председатель правления группы компаний Renaissance Investment Management



Алексей Григорьев
директор по корпоративным коммуникациям компании «Siemens»




  ... И ДРУГИЕ