Сегодня все участники процесса по делу Нурпаши Кулаева включая замгенпрокурора Николая Шепеля, оказались запертыми в зале суда. Родные погибших в Беслане детей перегородили выход скамейками и пообещали не выпускать никого до тех пор, пока не будет удовлетворено их требование поменять судью и обвинителей.

Очередное заседание суда вновь началось с известия о неявке в суд вызванных свидетелей, из которых больше всего ждали Руслана Аушева. Эта новость вызвала недовольство среди потерпевших. После высказанных судьям обвинений в неспособности обеспечить приезд основных свидетелей по делу, потерпевшими было заявлено еще одно ходатайство. Женщины снова потребовали в суд советника президента Асланбека Аслаханова, детского врача Леонида Рошаля, начальника центра спецназначения ФСБ Александра Тихонова, руководителя УФСБ по Ингушетии Сергея Корякова, военнослужащего 58-й армии Годовалова, (который, как считается, стрелял по школе из танка), руководителя отделения ФСБ в Правобережном районе Северной Осетии Гайденко и других. Наибольший спор вызвала персона Леонида Рошаля. Именно он в дни осады бесланской школы заявлял о том, что заложники, в том числе и дети, смогут продержаться без воды и пищи еще несколько дней.

– Заявление Рошаля успокаивало штаб, который и так ничего не делал, – высказал свое мнение адвокат потерпевших Таймураз Чеджемов. – На каком основании он обманывал людей, когда на второй день дети были на грани смерти? Если мы ищем правду, то давайте искать ее и у Рошаля. В те дни все могли трепаться, а сейчас выйти и обосновать свои высказывания перед матерями не могут.

После еще нескольких реплик суд постановил ходатайство отклонить.

– А для чего тогда этот суд нужен? – сразу высказалась председатель комитета «Матери Беслана» Сусанна Дудиева. – Мы потеряли девять месяцев! Прокуратура назначила свидетелями тех, кто не имел никакого отношения к делу. За год прокуратура абсолютно не изменила своих позиций.

Николай Иванович, – обратилась Дудиева к Шепелю, – никакого основного дела не будет, а если и будет, то только в отношении Басаева и Абу-Дзейта, чьи архивы вы еще долго будете расшифровывать. А все потому, что прокуратура покрывает таких террористов.

По Кулаеву все ясно, а по теракту ничего не ясно.

На это Николай Шепель отреагировал неожиданным заявлением:

– Дудиева совершенно правильно сказала, с Кулаевым все ясно, и этот процесс пора завершать.

Суть в том, что дело Нурпаши Кулаева, подозреваемого в нападении на школу № 1 в Беслане, является выделенным из основного дела по теракту. Многочисленные отказы суда по вызову свидетелей мотивируются как раз тем фактом, что требуемые для показаний свидетели не имеют отношения к Кулаеву и должны выступать только по основному делу. Однако в Беслане бытует мнение, что «основного дела» не существует, и что это всего лишь выдумки прокуратуры, направленные на обман потерпевших.

Реакция потерпевших на заявление замегенпрокурора последовала немедленно.

Элла Кесаева заявила отвод председателю суда Тамерлану Агузарову. Требуя его отстранения от ведения дела Кесаева заявила, что основанием является его «крайняя проправительственная позиция».

Суд взял пять минут на обдумывание, а когда заседание продолжилось, Кесаева дополнила ходатайство об отводе тремя представителями обвинения во главе с Шепелем.

Суд был явно растерян. После пофамильного опроса потерпевших выяснилось, что все из присутствовавших потерпевших, около тридцати человек, поддержали отвод обвинению и около пяти отказались поддержать отвод председателю суда. Такую же позицию занял и адвокат потерпевших Таймураз Чеджемов.

– С самого начала обвинение заняло необъективную позицию и не постаралось выявить всех виновных, чья бездеятельность привела к трагедии. Кроме того, дело Кулаева выделено необоснованно из общего дела по теракту. Полностью поддерживаю отвод обвинению.

В отношении своего отстранения от дела получили возможность высказаться и представители обвинения. Начал заместитель прокурора республики Аслан Черчесов.

– Ни один довод из заявленных в ходатайстве не соответствует законодательству. Мы никоим образом не дали основание полагать, что кто-то из нас заинтересован в исходе дела.

В таком же ключе высказывались и другие представители обвинения. А Шепель добавил, что это «наиболее мягкий и терпимый процесс», который он видел.

В итоге обмена аргументами суд объявил, что удаляется в совещательную комнату и объявляет перерыв до 26 января. Но никто из зала так и не вышел. Как стало известно немного позже от Эллы Кесаевой, женщины забаррикадировали оба выхода из помещения скамейками, сели на них и снова продолжили спорить с судом, требуя вызвать основных свидетелей.

Кроме того, люди были возмущены желанием Шепеля поскорее закончить процесс Кулаева. Кесаева добавила, что они могут просидеть в зале суда и до 26-го. «Никто никуда не спешит», – сказала она. На момент публикации статьи все участники процесса по-прежнему сидели взаперти.