[an error occurred while processing this directive]

 
ПЕРВАЯ | НОВОСТИ | ПОЛИТИКА | БИЗНЕС | ФИНАНСЫ | ОБЩЕСТВО | КОММЕНТАРИИ | КУЛЬТУРА | АФИША | НАУКА | СПОРТ | АВТО
ВЫБОРЫ-07 | ПОЛОНИЙ | ЭКСТРИМ | ТЕХЗОНА | ЖИЛПЛОЩАДЬ | ОТДЫХ | ДЕНЬГИ | ОБРАЗОВАНИЕ | СТИЛЬ | ФУТБОЛ РОССИИ | EURO 2008 | СОЧИ'14
[an error occurred while processing this directive]
 
 
Миллион семей хотят получить единовременную выплату из материнского капитала


Массовое вымирание партий


В Ленинградской области инспектор ДПС на Audi Q7 насмерть сбил пешехода и скрылся


В Ереване произошли столкновения между сторонниками захватчиков и полицией


Банк «Открытие» запустил онлайн-игру с Овечкиным


Альфа-Банк запускает «Клуб Клиентов»


Почему в «гибридных войнах» журналисты уeзвимее других


Все будет газ! Как энергоносители повлияют на развитие человечества


Пока Chanel нас не разлучит


Смартфон-конструктор LG G5se: Первое знакомство


[an error occurred while processing this directive]

Менты в Эльсиноре


 

[an error occurred while processing this directive]
 

Текст: Дина Годер  Фото: ИТАР-ТАСС

«Гамлет» с Хабенским, Трухиным и Пореченковым – высокая трагедия для зрителя-Буратино.

Кое-кто уже успел назвать нового мхатовского «Гамлета» главным событием сезона. Так это или нет, мхатовского «Гамлета» в постановке Юрия Бутусова очень ждали. Для театралов тут самым главным было возвращение в знаменитую питерскую троицу Михаила Трухина. Для неискушенных зрителей – выход на сцену в «пьесе пьес» главных кино-телевизионных героев вместе: Трухина, Хабенского и Пореченкова – мента, убойной силы и агента национальной безопасности сразу.

Десять лет назад эта троица, заканчивая ЛГИТМиК вместе с Бутусовым, одновременно с ними учившимся на режиссера, и Александром Шишкиным, на год раньше закончившим сценографическое отделение, сделала легендарный спектакль «В ожидании Годо», на который валом валил весь Питер. Мрачноватая и абсурдная пьеса Беккета превратилась в историю о бродячих артистах-клоунах, которые до самой смерти не перестают играть друг перед другом и перед собой. После выпуска этого «Годо» восстановили уже в театре Ленсовета, куда всю компанию пригласили работать. Тогда он и получил «Золотую маску» со специальным упоминанием «за ансамбль». Это было важно.

В театре очень чувствуется, когда между артистами есть не только сценические отношения, но какая-то своя давняя история, какая-то «химия», которая манит и заражает публику помимо сюжета.

Потом были и другие спектакли – удачные и не очень. Главный неврастеник и центр команды – Трухин – ушел первым и стал «ментом», бросив недорепетированного «Идиота». Играли и без него: Хабенский – Калигулу, Пореченков – Клопа, потом оба тоже ушли в сериалы и уехали в Москву. Бутусов на несколько лет перестал ставить в театре.

И вот теперь, когда Трухин вернулся и все пятеро – три актера, режиссер и художник, уже знаменитые и заваленные наградами – снова делают вместе спектакль, Бутусов вспоминает о той, первой, счастливой работе и в прологе почти цитирует ее. Тут вместо офицеров, в страхе ждущих на дежурстве появления призрака, на пустую сцену выходят Трухин, Хабенский и Пореченков и разыгрывают почти клоунаду, дурачась, деланно пугаясь, подкалывая друг друга и лупя рогатинами соседа вместо невидимого призрака. А может, Годо.

Шишкин опять сочиняет удивительное пространство – пустое и черное, в глубине которого открываются ярко светящиеся ниши разных размеров, где так выразительно выглядят черные силуэты персонажей в пальто и шляпах. Внутри черное пространство полно непонятных, будто случайных, но очень красивых вещей: монструозные проволочные стулья, какие-то вертящиеся и дымящие механизмы, железные столы и помосты, изрешеченные, словно пулями, ржавые двери, ограждение из рядов проволоки с нанизанными вместо колючек гремучими консервными банками, огромный ковер, дырявый, как изрезанная бумажная снежинка и так далее. И среди всего этого развивается такое же эффектное, непонятное и дробное зрелище.

Вернее, поначалу история кажется понятной. Вот садятся вокруг стола домочадцы – во главе – совсем молодой и верткий Клавдий (Константин Хабенский), который выглядит мальчишкой рядом с крупной и немолодой королевой (Марина Голуб). Гамлет, невыносимый, как всякий подросток для отчима, да еще ровесника, не дает королю сказать ни слова, глумится, кудахчет, вырывает из рук и рвет важные письма, щиплет, обливает вином, все время пытаясь нарваться на настоящую ссору. Клавдий держится изо всех сил – парирует насмешки, отвечает уколом на укол, выхватывает полотенце, с которым принц ему якобы прислуживает, и изображает, что чистит им Гамлету ботинки. И лишь один раз они чуть было не вцепляются друг друга, да окружающие растаскивают.

Они ведут себя, как старые друзья, в одночасье превратившиеся во врагов. И потом, заметив, что из спектакля исчезла роль главного гамлетовского друга – Горацио – думаешь: может, это Горацио, бывший однокурсник принца, женился на Гертруде, и теперь потерявший отца Гамлет враз лишился матери и друга.

Позже эту мысль как-то теряешь из виду, просто потому, что в этом спектакле ни одну мысль не удается додумать до конца, ни на чем нельзя сосредоточиться. В эффектном и динамичном, набитом выразительными театральными метафорами бутусовском зрелище пьеса Шекспира нашинкована, как капуста, и перемешана. (В программке написано, что это перевод Пастернака в сценической версии театра, но перевод угадывается только наполовину. Сроду не слыхала такого варианта хрестоматийной фразы Гертруды: «Ты повернул глаза зрачками в душу, а там повсюду черные угри, и их ничем не вывести…»)

Из этого трехчасового спектакля можно наделать шикарных клипов – на четыре часа, фотосъемка тут такая, что захватывает дух от разнообразия, но зритель чувствует себя как Буратино, у которого мысли коротенькие-коротенькие.

Чуть только началась одна сцена и вдруг – раз – перебита другой, причем играют ее те же актеры, хотя персонажи, возможно, имеются в виду другие. Но поймет это только тот, кто хорошо знает шекспировский текст – другим ни за что не разобраться.

Впрочем, большую часть публики это не особенно беспокоит – дробный клиповый монтаж всем давно привычен, и глаз научился выхватывать из потока яркие и парадоксальные картинки. Вот, например, сцена с могильщиками, которые сидят за ресторанным столиком, попивая винцо из фужеров, а череп Йорика лежит у них между тарелками под белой салфеткой. Или классическая сцена с флейтой. Тут никаких флейт нет, но озлобленный Гамлет заставляет Розенкранца и Гильденстерна изо всех сил дуть в палку и ножку от стула. А потом к ним присоединяется Полоний в исполнении обаятельного Пореченкова, со скамейкой в руках, которую он выдает за контрабас. Под улетный мотивчик эти трое превращаются в гротескный оркестр вроде Tiger Lillies и наяривают на своих деревяшках, вызывая восторженный хохот зрителей.

Кстати, судя по реакции зала, из знаменитой актерской троицы главным любимцем публики оказался именно Пореченков, и он отрабатывает эту любовь до последней копейки, наделяя своего Полония всем набором комических штампов в изображении придурка, которые бывают в природе.

Считается, что «Гамлет» – пьеса-датчик, постановка которой больше, чем что-либо другое, говорит о сегодняшнем состоянии театра, да и вообще жизни. Мхатовский «Гамлет» подает сигнал о нынешнем дефиците крупной мысли, о перепутанных причинно-следственных связях, и многом другом, о чем мы, собственно, и так уже знаем. Впрочем, нет мысли – еще не значит, что нет чувства. Мы не понимаем, что происходит, но продолжаем страдать от происходящего, и сам Гамлет – Михаил Трухин – нервный, отчаянный, одинокий, озлобленный, Гамлет без единой улыбки – это точно показывает. Этот Гамлет тоже не понимает, что вокруг него происходит, но чем дальше, тем больше он чувствует, что движется к смерти. Еще только середина спектакля, а он уже наскоро проигрывает сцену финальной дуэли и в тот момент, когда Гертруда зовет его утереть лицо, все, и даже мать, вонзают ему в спину трости, как шпаги. И уходят.

А перед самым финалом рядом с ним вдруг возникает давно утопшая Офелия – совсем молоденькая девчонка – и он снова, уже без злости, но со скорбью проигрывает с ней сцену «Офелия, иди в монастырь». А затем, обхватив ее, во второй раз читает «быть или не быть» с распухшим и мокрым от слез лицом, и ясно, что никогда еще для него этот вопрос не звучал так конкретно, как теперь, когда смерть его – он знает – неотвратима.

15 ДЕКАБРЯ 15:27




Прочитать
позднее

Отправить
по почте

Новости
на мобильный
 

  РЕКЛАМА
 
 
 
  ПОЛИТИКА
 
 
 В Ингушетию введены войска
 Подводный охотник на женщин
 Политисключенные
 Президент пожертвовал братом
 
  БИЗНЕС
 
 
 Дерипаска не может подойти к «Русснефти»
 На фронтах войны форматов
 Microsoft сыграет, недорого возьмет
 У ТНК-ВР украли буквы
 
  ФИНАНСЫ
 
 
 Не успел потратить – в тюрьму
 Стабильные рынки уронили доллар
 Сгоревшие вклады сгорели совсем
 Мировой нанофинансовый центр
 
  ОБЩЕСТВО
 
 
 Пичугин ушел на пожизненное
 Эстония повторила фашистскую диверсию
 Бытовая драка с высоким начальством
 Смертельная вакцина парализовала Британию
 
  КОММЕНТАРИИ
 
 
 Пыль модернизации
 Фильтр для кремлевского «базара»
 Расстрел репутации
 Таджик с метлой, румын с лопатой
 
  ПАРК КУЛЬТУРЫ


 Маленький злой человек
 Архипелаг невезения
 Голландцы вернули картины Геринга
 Тайная жизнь писателей

  СПОРТ
 
 
 
 
 
 
 
  АВТОМОБИЛИ
 
 
 Испанская "Панда"
 Якиманские задворки
 Новая буква для BMW
 Рокада огородами
 
ПОИСК
 




АРХИВ
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ (RSS)
ПОДПИСКА НА ГАЗЕТУ.RU
НОВОСТИ НА МОБИЛЬНЫЙ
РЕКЛАМА
РЕДАКЦИЯ
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

    РЕКЛАМА


 
ПЕРВАЯ | НОВОСТИ | ПОЛИТИКА | БИЗНЕС | ФИНАНСЫ | ОБЩЕСТВО | КОММЕНТАРИИ | КУЛЬТУРА | АФИША | НАУКА | СПОРТ | АВТО
ВЫБОРЫ-07 | ПОЛОНИЙ | ЭКСТРИМ | ТЕХЗОНА | ЖИЛПЛОЩАДЬ | ОТДЫХ | ДЕНЬГИ | ОБРАЗОВАНИЕ | СТИЛЬ | ФУТБОЛ РОССИИ | EURO 2008 | СОЧИ'14
[an error occurred while processing this directive]