Приступ патриотизма

Ульяновский автомобильный завод никогда не выпускал автомобили для жизни. Все модификации «УАЗа» предназначались для подвигов; войн, спасений, покорений, преодолений, проложения дорог и битвы за урожай. Психология укоренилась. Еще два года назад, продавая мне УАЗ-3153, менеджер в автосалоне задумчиво произнес: «Во время боя его жизнедеятельность исчерпывается пятнадцатью минутами». Как будто в Демянский котел меня отправлял. То, что придумали нынешние уазовские умельцы, старое представление ломает. UAZ Patriot теперь – не танк и не окоп на колесах. Его словно приручили и одомашнили. Теперь это действительно автомобиль «для жизни». И совсем не на пятнадцать минут, а на гораздо большее время.

Чтобы приручить его лично для себя, надо выполнить одно главное условие. Не торопиться сесть за руль, а пожить внутри салона. Первое, что обращает на себя внимание, это, конечно, тишина. Шумоизоляция в Patriot впечатляет. Если в старых «козлах» через сорок минут общения сквозь вой двигателя голос начинал хрипеть, то здесь о двигателе не вспоминаешь.

Второе – это жилое пространство. Не всякий иностранный джип похвастается таким объемом. В Patriot входишь почти не сгибаясь. Когда садишься, обнаруживаешь, что задница не проваливается, а колени не задираются вверх. Расстояние между рядами сидений такое, что запросто уместится и еще один, третий ряд.

На пассажирском месте можно лечь, задрав ноги, и смотреть, как в окне проплывает Родина.

Окна стали шире и больше на треть. И с ними, наконец, побеждена вечная уазиковская кривошеесть. В окна «Патриота» можно смотреть, не пригибая головы. Не то, что в любом другом «козле», – словно в щель бетонного дзота.

Багажник стоит отдельной песни. Одна моя постоянная пассажирка пяти лет от роду называет его гаражом. И это самая точная характеристика. Вот уж где можно расслабиться и не думать, куда и как запихивать вещи. В мой 53-й однажды поместилось 220 пакетов с вещами, матрац от двухспальной кровати и две кроватные полки. Гарантирую как опытный пользователь, что и в багажник «Патриота» свободно войдут две детские коляски, два велосипеда, телевизор, 60-литровая канистра для воды и куча вещевого барахла, половина из которого на протяжении всего путешествия и не пригодится.

Теперь о людях. Официально водителю Patriot разрешено перевозить восемь человек. Одного – рядом с собой, троих – на заднем сиденье и еще четверых в багажнике на приставных креслах, как в Малом театре. Никто из ездоков не испытает неудобства. Ноги не отсохнут, как однажды предположил курский гаишник, когда узнал, что я еду к нему на «УАЗе» уже 600 км. Вдоль всего салона над головой тянутся два рейлинга, за которые действительно удобно держаться. А также вешать пиджаки, рубашки, полотенца и занавески, если хочется спастись от солнца. Неофициально новый уазик возьмет на борт как минимум в два раза больше народу, то есть человек шестнадцать. А в случае необходимости – еще и с вещами. В таком составе долго, конечно, не разъездишься. Зато, поверьте, очень весело.

В базовой комплектации кондиционер не предусмотрен. С жарой борются два штатных обогревателя, в летний период запущенных на обдув холодным воздухом. Это, конечно, не морской бриз, но потерпеть можно. Мы катались по Краснодарскому краю, Сочи и никто особенно и не вспотел. Зато пробная проверка показала, что зимой в такой «уазке» не замерзнешь. А пассажир рядом с водителем и будет умолять «сделать Ташкент поменьше».

Только когда вы собственной задницей посидите и полежите на всех без исключения пассажирских местах, включая багажник-гараж, когда перещупаете руками и локтями весь внутренний рельеф, можно переходить к водительскому креслу и управлению.

Коробка передач в «УАЗе» – корейского производства «Dymos». Поддерживать жизнедеятельность она обязана на протяжении 350 тыс. км. Ульяновцы говорят, что весной корейцы слали неисправные агрегаты (и такое, как видите, бывает!). «Но мы их очень чувствительно пропесочили», успокаивал главный конструктор. «Теперь нареканий нет».

С этой коробкой жить в «УАЗе» поначалу неловко: скорости переключаются слишком мармеладно.

Человеку, привыкшему усиленно трудиться правой рукой, становится страшновато: а вдруг сломается, раскрошится или просто не включит скорость. Кстати, по ощущениям, двигатель думает точно также. Неторопливый и традиционно непредсказуемый ЗМЗ-409, кажется, не очень доверяет корейской «невесте». Он начинает оживать только с 2000 оборотов, а до этого тошнится и чахнет. Уловить, на какой скорости он чувствует себя комфортно, удается не сразу. На старых образцах «УАЗа» нет тахометра, правильное соотношение ловишь на слух. А здесь все время приходится «отвлекаться» на показатели приборной доски. Кстати о «доске». Время кондовых игрушечных иллюминаторов, расположенных справа от водителя, как в военных «козлах», минуло. Теперь все по-взрослому. Панель приборов родом из Ирана (Aidco) и Италии (Comau). Подсветка зеленая, стрелки красные. Справа – два бардачка, друг над другом. Открываются как пасть. Атлас в твердой обложке туда не положишь, а мелкой документации можно набить уйму. Вроде бы как две пепельницы, под магнитофоном. Но одну, видимо, можно использовать под мелочь. Вся панель сделана из успокаивающего мягкого пластика. И о, чудо! Имеется подстаканник. Вот он, прорыв в комфорт!

Чудо находится рядом с квадратной кнопкой аварийной остановки. Нажмешь, и выезжает судорожная конструкция с держателем.

В нем помещается полулитровая бутылка. Счастье длится недолго. После пяти нажатий туда-сюда подстаканник задвигается внутрь панели и больше не возвращается.

Единственный агрегат, на котором марка завода написана по-русски, – это руль. Рулевое управление с интегрированным гидроусилителем делают в Германии, это радует. А вот собирают механизм в Ульяновске, а это настораживает. Не расслабишься. И правильно, не надо расслабляться за рулем. Тем более что поначалу кажется, что машину бросает по дороге из стороны в сторону, и приходится ее ловить. Но к этой особенности быстро привыкаешь. Говорю как человек, уже более двух лет живущий в «козле».

Самая главная загадка нового внедорожника это, конечно, качество сборки. В этом месте иллюзии сталкиваются с грубой правдой.

За те 400 км, что мы проехали на Patriot, он несколько раз вел себя своевольно.

Но мы катались на «предсерийных» автомобилях, и это многое оправдывало. Наконец, однажды, забравшись на нехилую горку в Сочинском национальном парке, по каменистой тропе, Patriot вдруг закипел. И это был, конечно, облом. Взобравшись на кручу, я выключил двигатель и открыл капот. Расширительный бачок трясло в конвульсиях. Валил дым и пахло разбрызганным по блоку тосолом. Что же за беда?! И в этот момент, с горечью и злостью, честно скажу, приходит острое желание водить именно этот автомобиль. Может, от отчаянья. А может, оттого, что нескольких часов рядом с ним достаточно, чтобы заразиться его обаянием. То есть влюбиться. Потому что он большой, красивый, потому что у него выразительные «глаза», спокойные и четкие без выпендрежа линии, дружелюбно большие окна. А главное, что при новых формах, с иностранными частями внутри, он себя не потерял. «УАЗ» остался «УАЗом». И только он способен быть одновременно и уютным домом, гряземесом, спасателем, рабочей лошадью и окопом на колесах. Пусть кто-нибудь попробует мне доказать, что без этих качеств жизнь на одной шестой части Земли имеет вкус. А кипел-то он, болезный, потому что крепеж оказался никудышный: ослабли винты, крепящие воздушный кожух к радиатору, он свалился на вентилятор и зажал лопасти. И все.

Только в одном, думаю, крупно ошиблись ульяновские бренд-менеджеры. Они думают, что Patriot рассчитан на когорту обязательно успешных, средневозрастных, начальствующих, ведущих, владеющих. Смешно это.

Новый «УАЗ» создан для людей, которые всю жизнь воспринимают как одно радостное приключение. Совсем не обязательно, чтобы экстремальное. Но обязательно, чтобы оно начиналось от подъезда дома в Москве и не заканчивалось нигде.

Тест-драйв проведен при поддержке «Северсталь-авто».

05 ИЮЛЯ 10:04