– «Товарищи! Вы видали Ройльса? Ройльса, который с ветром сросся? А когда стоит – кит!»
Так волновался когда-то известный пролетарский горлопан. Себе он мог позволить только «Рено»: поэты всегда прозябали в бедности. На «Роллс-Ройсах» ездили лишь члены ВЦИКа, и то не на всех хватало. «Ройсы» поначалу полагались только Троцкому и Ленину – у самого человечного человека была модель Silver Ghost 14-го года выпуска, принадлежавшая некогда миллионеру Рябушинскому. Однако в 20-х годах, затянув пояса, правительство наскребло денег на целую партию «Роллс-Ройсов». Один из них измордовали на Путиловском заводе, сделав из него автосани, и Владимир Ильич с наслаждением катался на них в Горках.
К чему мы это все? А это мы с удовольствием выстраиваем цепочку Гомер–Мильтон–Паниковский. Ленин, Брежнев, королева Елизавета, Пол Маккартни, Фрэнк Синатра, Мохаммед Али, корреспондент «Газеты.Ru». Ну и что с того, что корреспондент провел в авто всего несколько часов? Было? Было.
Вероятно, это был первый и последний «Роллс-Ройс», который когда нибудь стоял у моего подъезда.
Однако этот автомобиль держал себя не как залетная птица, а так, словно стоял здесь всегда. Черный с легким вишневым отливом, «Фантом» последней модели был серьезен, основателен и действительно слегка похож на кита. Своим видом он внушал уверенность, что в вопросе «кто кого сборет, кит или слон», не поздоровится именно слону. Я постаралась не волновать придомовую общественность, а поскорее сесть в машину и уехать. Для начала было выбрано переднее сиденье – кстати, утверждается, что именно В. И. Ленин, как большой демократ, ввел моду ездить в «Роллс-Ройсе» рядом с водителем. Журналисту же нужно было выяснить оба вопроса.
На переднем сиденье было хорошо. Салон нежного кремового цвета радовал взор. Из кондиционера веял легкий бриз, из динамиков лился тихий джаз. Дневной зефир струил эфир, говоря словами классика.
Было о чем помечтать, было над чем задуматься. Пришлось даже сделать пару концептуальных вздохов – мир из окна «Роллс-Ройса» был далек и размыт, мысли фокусировались на крыльях хромированной «Ники», стоявшей на капоте.
Затем захотелось исследовать кнопочки. Легким нажатием сиденье плавно двигалось вперед-назад и сложным образом наклонялось. Климат-контроль, радио, ТВ, окна... Распашная дверь заднего сиденья должна закрываться нажатием одной кнопки? Это стоило проверить.
Водитель остановил машину, и я вышла из «Роллс-Ройса» купить ненужных в тот момент сигарет. Больше бы пригодилась скрытая камера, чтобы снимать лица из окружающего мира. Не повела бровью лишь молдавская киоскерша, попросив рубль, чтобы дать десятку сдачи.
Я пересела на заднее сиденье, и мы поехали на Воробьевы горы. Дверь действительно закрылась сама нажатием одной кнопки.
В «Роллс-Ройсе» невозможно попасть в аварию. Нас никто не пытался обогнать. Однако все, кто ехал впереди, слегка притормаживали, пытаясь разглядеть поподробнее живую легенду на улицах Москвы.
Мы остановились у «Мак-авто». Конечно, исключительно с литературными целями. Употреблять в пищу гамбургеры и кока-колу нам бы не пришло в голову и вне «Роллс-Ройса». Любители фастфуда зашевелились. Открывались двери, опускались стекла, высовывались любопытные головы. Я попросила стакан свежевыжатого сока. Гамма чувств на лице молодого человека в форменной одежде отразила напряженную работу мысли.
Наконец он огорченно развел руками: «У нас, к сожалению, нет свежевыжатого!» – и потупился, осознавая свою вину.
Я серьезно сказала: «Но вы работайте над собой, юноша!», и мы с «Ройсом» поехали дальше.
Наибольший фурор произвел автомобиль среди гуляющей публики на Воробьевых горах. Белые прокатные «Линкольны», на которых приехали фотографироваться брачующиеся, по сравнению с «Фантомом» выглядели «Волгами» с солидным таксомоторным прошлым. Мы остановились. Публика, внезапно возжелавшая сфотографироваться на фоне «Роллс-Ройса», облепила машину, как стая воробьев булку.
Водитель рассказал: «Когда народ фотографируется, иногда можно пошутить – взять и убрать "Нику", это делается одним нажатием кнопки на приборной панели. Тогда на лицах фотографов выражаются мучительные раздумья».
Мы не стали убирать «Нику».
Мучительные раздумья выражались на лицах группы мужчин в серых костюмах, разглядывавших меня через стекло. Очевидно, они пытались понять, любовницей какого именно олигарха я являюсь.
Наконец, утомившись общественным вниманием, я задернула черные шторки – по одной кнопочке на каждое окно. Водитель одобрил: «Конечно, так лучше, а то что же – как в аквариуме». И мы поехали на Загородное шоссе.
Хотелось для разнообразия постоять в московских пробках, но в этот день для нас был везде зеленый свет.
В офисе «Газеты.Ru» нас встретили с помпой. Охранники на въезде были настолько любезны, что казалось – еще минута, и нас впустят без пропуска. Но это, конечно, была иллюзия. Фантом.
А
столетие «Роллс-Ройса» недавно отмечали в Большом театре. Давали премьеру «Летучего голландца». «Нет, – утверждается, – больше похожей на оперу машины, чем "Роллс-Ройс"!» Да и «Ника» чем-то напоминает четверку лошадей Большого. Имперский стиль. Мощность «достаточная» – читай «избыточная». В этом году завод в Гудвуде выпустит тысячу автомобилей «Фантом». Квота на поставки в Россию составит 24 автомобиля. Как их поделят между собой олигархи и власть, даже не представляю. Хорошо, если обойдется без кровопролития.
Автомобиль предоставлен для поездки копанией Rolls-Royce Motor Cars Moscow, ассоциация Musa Motors, тел. (095) 785-1111.
