Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Россия вышла на график дефолта

Егор Светланов 02.06.2004, 16:29
Фото: GettyOne

Россия вернулась в преддефолтный 1997-й год. Так считают фондовый рынок страны и его инвесторы.

3 октября 1997 года фондовый индекс РТС достиг максимальной на тот промежуток времени отметки 552 пункта. Сейчас – если полагаться на оценку инвесторов —

Россия стоит ровно столько же, сколько и семь лет назад.

Во вторник, 1 июня 2004 года, индекс РТС показывал 557 пунктов, в среду чуть подрос, но все равно оставался вблизи этой отметки.

Но это не самая большая беда. Гораздо печальнее выглядит другое сравнение – динамика индекса в периоде 1995–1998 годов практически полностью совпадает с той, которая наблюдается сейчас. И если аккуратно перенести график движения индекса тех лет на текущую среду, становится ясно, что Россия сейчас находится примерно в конце 1997-го — начале 1998-го года. И от этого становится жутковато.

Инвесторы – они ведь люди чуткие и улавливают тенденции общества (как экономические, так в особенности и политические) гораздо раньше остальных. Вот, например, финансист Андрей Гальперин полагает, что цены на российские акции сейчас очень и очень привлекательны. «Однако покупателей что-то не видно», — отмечает он.

С Гальпериным согласен аналитик по стратегии российского рынка ИГ «Атон» Алекс Канторович: «Если учитывать прибыль, которую российские компании заработают в 2004 году, то они недооценены сейчас процентов на 250–30. Самое время покупать – у голубых фишек потенциал роста сейчас 20–40%». Но инвесторы не торопятся этого делать, и Канторович их понимает:

«Эти расчеты не учитывают возросших в последнее время политических рисков в России. И основной из них – дело ЮКОСа».

Андрей Гальперин подтверждает это мнение инвесторов: «Главная причина страха – фронтальное наступление государства на ЮКОС. Рынок будет лихорадить до тех пор, пока не станет ясно, как власти поступят с этой компанией».

Однако в отношении дальнейших событий мнения экспертов расходятся. В «Атоне» считают, что при условии «ограничения политических рисков зоной ЮКОСа» ситуация стабилизируется на нынешней отметке – то есть на дисконте рынка в 25–30%. И только если начнутся аресты и преследования в других компаниях, рынок рухнет окончательно.

Гальперин же уверен, что инвесторам достаточно увидеть, как государство «будет добивать» и окончательно разорит эту самую успешную российскую компанию. Достаточно – чтобы они ринулись вон из страны вместе со своими капиталами. Успокоить их, по его мнению, можно лишь, если «правительство одумается».

Кстати, многие инвесторы, выйдя из российского рынка сейчас, могут даже «зафиксировать» некоторую прибыль.

Выводить деньги из России в первую очередь будут глобальные международные фонды – это, по расчетам «Атона», примерно 10% всех западных денег, обращающихся на российском фондовом рынке.

За ними последуют фонды, ориентированные на развивающиеся (35–40%) и региональные рынки (Восточная Европа, Ближний Восток, Азия и т. п.– в общей сложности 25–30%): их в России тоже ничего не держит, а возможностей для инвестирования в другие страны в соответствии с политикой фонда – масса.

Остаются специализированные фонды, ориентированные исключительно на Россию. Доля их денег (в западном капитале на российском рынке) – 35–40%. И им расстаться с Россией будет, пожалуй, сложнее всех.

Андрей Гальперин считает, что соотношение российского и западного капитала на российском рынке — 60:40. Но в этих 60% российских денег есть и «псевдозападная» доля. Это деньги наиболее осторожных, российских по происхождению, инвесторов, которые предпочитают покупать Россию «как будто из-за границы». И они, скорее всего, тоже постараются спасти свой капитал.

Таким образом, если учитывать общую массу денег, которая побежит с фондового рынка, он без особых усилий легко может «похудеть» раза в два уже в обозримом будущем.

Впрочем, когда-нибудь они все вернутся – когда, по меткому выражению одного из экспертов рынка, «жадность возобладает над страхом».

В октябре 1998 года рынок опустился до отметки 38 пунктов. Сейчас запас прочности у него посолиднее. Но и высота, с которой придется падать, – повыше.