В конце января в магазинах появится несколько запоздавшая к праздникам книга Харуки Мураками «Рождество Овцы». В ней живой полуклассик предстает в новой ипостаси – детского сказочника. Главный герой, наш старый знакомый Человек-Овца умудрился накануне Рождества угодить под проклятье. Невезение на этом не закончилось – впереди еще много неприятностей. Мураками остается верен себе – несмотря на откровенные отсылки то к Астрид Линдгрен, то к Льюису Кэрроллу, сказка получилось очень японской. В немалой степени это заслуга известной японской художницы Сасаки Маки, которой писатель предложил оформить свою книгу.
Он слегка проголодался и потому решил передохнуть и съесть один пончик.
Овца уже его дожевывал, когда за спиной послышалось: — Здравствуйте, Дяденька-Овца! — Здравствуйте!
Он оглянулся и увидел двух Сестер-Близняшек. На одной была майка с номером «208», а у другой на майке виднелся номер «209».
Если не считать разных номеров, похожи они были как две капли воды. — Привет, Близняшки! – сказал Овца. – Давайте есть пончики вместе! — Ух ты, как здорово! – воскликнула Близняшка с номером 208. — Да, на вид они вкусные! – подхватила та, что с номером 209. — Еще бы не вкусные! Я их сам делал!
Тогда Близняшки сели рядом с Человеком-Овцой и они втроем, причмокивая, стали есть пончики. — Спасибо, – сказала 209-я. — Первый раз в жизни ем такие вкусные пончики! – сказала 208-я. — Вот и хорошо! Кстати, вы случайно не знаете, как снять с меня проклятие? Я слышал, только стоит сюда прийти… — Бедненький! – воскликнула 208-я. — Наверное, нелегко жить с проклятием? – спросила 209-я. — Жутко тяжело! – вздохнул Овца. — А что если спросить у Тетушки-Кайры? – предложила 208-я 209-ой. – Тетушка-Кайра, пожалуй, должна знать! — Точно! Кому же как не ей знать о проклятиях! – поддержала 209-я. — Тогда отведите меня скорее к этой самой Тетушке-Сайре, а? – попросил Человек-Овца. — Не сайре, а кайре! — хихикнула 208-я. — Тонкоклювой! – уточнила 209-я. — Не путай, кайра и сайра – совсем разные вещи! – тоном школьной учительницы произнесла 208-я. — Вот именно! – поддакнула 209-я. — Простите, простите! – извинился Овца. – Не могли бы вы меня отвести к этой самой Тетушке-Кайре? — Запросто! – воскликнула 208-я. — Идите за нами, — велела Человеку-Овце 209-я.
И Овца вместе с Сестрами-близняшками зашагал по лесной тропинке.
По пути Сестры запели песню:
Будь у ветра двойник,
На восток бы он дул и на запад.
Будь у ветра двойник,
Он налево-направо бы дул…
Так они шли минут десять-пятнадцать, пока не закончился лес и, насколько хватало глаз, не раскинулось синее море. — Видите хижину на вершине вон той скалы? Это дом Кайры, — показала пальцем 209-я. — А нам дальше нельзя – мы не можем уходить из этого леса. — Большое вам спасибо! Вот уж выручили! – поблагодарил их Овца и достал из ранца еще по одному свитому пончику. — Спасибо и вам, Дяденька-Овца! – сказала 208-я. — Хорошо, если получится снять проклятие, — добавила 209-я.
Непростая это была задача – добраться до дома Кайры. Неприступно возвышались скалы, а от дороги осталось одно название. Вдобавок ко всему Человека-Овцу, изо всех сил карабкавшегося по скале, норовил сдуть сильный ветер. — Хорошо Кайре – она умеет летать. Ей бы побывать в шкуре тех, кто ходит пешком, — бурчал себе под нос Овца.
Он с грехом пополам взобрался на вершину скалы и постучал в дверь Кайры. — Что нужно? Деньги за газеты? – громыхнул из дома раскатистый голос. — Нет. Это я – Человек-Овца… — Так и чего тебе от меня нужно? – Голос был резкий, похожий на крик кайры. — Сущий пустяк. Откройте, пожалуйста, дверь! — Что – правда не за деньгами?
Дверь внезапно распахнулась, и выглянуло лицо Тетушки-Кайры. Тетушка была очень высокого роста, а кончик клюва у нее был острым, как кирка. — Сестры-близняшки сказали мне, что Тетушка-Кайра знает, как снимать проклятия, - промолвил, дрожа от страха, Человек-Овца. Как тут не бояться: клюнь его слегка Кайра таким огромным клювом в макушку – сразу дух вон.
Тетушка посмотрела подозрительно на Овцу в упор, а затем сказала: — Ну, заходи. Выкладывай, что у тебя там.
В доме царил жуткий беспорядок. Весь пол в пыли, на столе – толстый слой соуса, в углу – переполненное мусорное ведро.
И овца рассказал по порядку все, что с ним приключилось до сих пор. — Хорошего мало, — сказала Кайра. – Ты вышел не из того выхода. — Что же мне, возвращаться обратно? — Бесполезно! Обратной дороги уже нет, - покачала клювом Кайра. – Но я могу посадить тебя на спину и отвезти в то место, где проклятие с тебя снимется. — Вот было бы хорошо! – обрадовался Овца. — Правда, ты для меня тяжеловат, – осторожно заметила Тетушка-Кайра. — Я совсем не тяжелый! Всего-навсего сорок два килограмма, — сказал Овца, занизив себе вес на три кило. — Ладно, давай сделаем так, — предложила Кайра. – Приберешься в этой комнате – отвезу тебя в нужное место. — Согласен.
Но Человеку-Овце потребовалось немало времени, что бы навести порядок в жилище Кайры. Еще бы – здесь не прибирались уже несколько месяцев! Овца вымыл грязную посуду, протер стол, пропылесосил пол, выстирал полотенца, собрал и выбросил весь мусор. А когда закончил работу, почувствовал, что сильно устал. — Сплошные беды на мою голову из-за этого проклятья! – потихонечку, чтобы не услышала Кайра, ворчал Овца. — Ну-ка, посмотрим!.. Молодец, хороший порядок навел! – похвалила его довольная Тетушка-Кайра. – Примерно так и нужно прибираться в доме. — Теперь вы отвезете меня в то место? — Конечно! Я свое слово держу. Забирайся на спину!
Не успел Овца влезть Кайре на спину, как птица взмыла в небо. Овца впервые в жизни летел по небу, поэтому крепко впился ей в шею. — Эй, ты же меня задушишь! Не сжимай мне шею так сильно! Я не могу дышать, – закричала Кайра. — Простите, пожалуйста, — извинился Овца.
С неба открывался изумительный пейзаж. Насколько хватало глаз, плескались зеленый лес и темно-синее море, а между ними тянулся поясок белого песка. То был великолепный пейзаж! — Красиво, — сказал Овца. — Правда? Посмотришь на такое каждый день – надоест, — ответила Кайра, поскучнев лицом.
Как бы проверяя крылья, с Овцой на спине, Кайра облетела свой дом несколько раз и камнем плюхнулась на лужайку в считанных метрах от него. — Что случилось, тетушка? Вам плохо? – разволновался Человек-Овца. — Кто тебе такое сказал, а? – разминая затекшую шею, поинтересовалась Тетушка-Кайра. – С чего бы это мне стало плохо? Или ты не знаешь, что в этой округе я – сама бодрость? — Я просто подумал, вы спустились в таком месте… — Так это и есть то самое место! — Как же? Мы не улетели от дома и на сто метров! – изумился Овца. – Зачем было сажать меня на спину, если досюда можно запросто дойти пешком? — Тогда б ты не прибрался у меня в доме. — Ну, допустим. — К тому же я и не говорила, что лететь далеко. Просто предложила тебе сесть на спину. — И это верно, — сокрушенно вымолвил Овца.
И Тетушка-Кайра, хохоча, поднялась в небо и полетела домой.
Овца огляделся и посреди лужайки увидел одинокое дерево. Вдоль его ствола свисала веревочная лестница. Больше идти было некуда и он решил забраться наверх…
