О как мучительно скудны
развлечения в русской деревне!
На санях с лошадями катанье
вовсе вышло из употребленья,
А Рождественскими гуляньями
верховодят сельские мэры. Скучно!
От души лишь пьяные пахари
плутают по свежему снегу,
китайский след оставляя. Да бабы
громко ржут от бескровия жизни,
от безденежья и жажды любви…
Впрочем, есть
и отрада у сельской мадонны:
это не водка, не пиво, не шумные жадные дети
и даже не мутный первач – это библиотеки!
Зря ты думаешь, дядя, что русская
сельская жизнь обеднела культурой.
Ты, дядя, дурак! давненько ты не был
в муромских кущах иль омских болотах:
сто девяносто мильонов визитов
в прошлом году совершили селяне
в хранилища книг. Там они прочитали
миллиарды томов умных мыслей,
в сотый зарыдали над жизнью Наташи Ростовой,
в сотый раз пожалели несчастного Мышкина князя,
в сотый раз загордились товарищем Сталиным,
главным героем всемирной литературы.
Книжек-то новых нет как нет,
на журналы очередь – знакомства надо иметь.
И еще развлеченье осталось, убогое, но родное:
передвижное кино на базе ГАЗ-52.
Пленка рвется каждые семь минут,
дождь все время идет по разорванной тряпке экрана,
но пьяный пахарь, выписывая кренделя,
скаля редкие зубы, стремится смотреть
знакомые с армии фильмы –
про фашистов, про мудрого Сталина,
про великие стройки и чистые чувства,
и про пьянство, с которым борись – не борись
все одно: в каждом фильме застолье и тосты,
неизбежные, как фамилия режиссера.
Вот такое кино: сплошь классические сюжеты,
справедливость бьется с честностью
в тяжелом алкогольном угаре,
а на выходе появляются убитые, раненые и менты.
Есть, конечно, еще телевизор – но там из всех щелей
лезут все те же менты, русские или американские.
Смотреть интересно, но противно: кто их, ментов, не знает-то?
пили вместе, а сидит потом только пахарь.
И про Сталина в телевизоре то же:
ужасный был человек, но великий…
…с похмелья очнувшись, осознают
унылый пахарь и баба его:
государство их, кажется, готовит
к каким-то новым свершениям.
Справедливость должна победить.
