42-летнюю жительницу Екатеринбурга Тамару Ракевич доставили в 26-ю психиатрическую больницу Екатеринбурга 26 сентября 1999 года. Поводом для принудительного лечения стало обращение ее знакомой. Как сообщила «Газете.Ru» адвокат Ракевич Анна Деменева, ее подзащитная пришла к своей знакомой домой, чтобы обсудить религиозные темы.
Совместное прочтение Библии и обсуждение теологических вопросов закончилось конфликтной ситуацией. Приятельница потерпевшей, заметив, что та плачет во время прочтения Библии, решила обратиться к психиатрам.
Кроме того, заявительнице, которая принадлежит церкви иеговистов, показались странными религиозные убеждения потерпевшей, православной по вероисповеданию.Прибывшие на вызов врачи-психиатры констатировали у Тамары Ракевич «тревожное состояние», что, по их мнению, было достаточным основанием для привлечения к принудительному лечению в психиатрическом стационаре.
В 26-й городской психиатрической больнице Екатеринбурга Тамару продержали без окончательного решения суда о необходимости лечения 39 дней. В больнице врачи выяснили, что пациентка находилась в состоянии тяжелого психического расстройства и полностью дезориентирована. По утверждению врачей, пациентка отказывалась сотрудничать с врачами.Через два дня, 28 сентября 1999 года, врачи-психиатры больницы, в которую поместили Ракевич, на консилиуме определили, что пациентка страдает параноидальной шизофренией, и назначили соответствующее диагнозу лечение.
Таким образом, по словам адвоката Ракевич, несмотря на нежелание ее клиента, она подверглась принудительному медикаментозному лечению. На протяжении всего курса «психиатрической коррекции» Ракевич, по свидетельству врачей, вела себя холодно и все время писала жалобы.5 ноября 1999 года по запросу психиатров Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга вынес решение о справедливости задержания Ракевич для принудительного психиатрического лечения. 11 ноября Ракевич подала жалобу в районный суд, в которой просила пересмотреть решение об ее обязательном лечении. Суд не отреагировал. Тогда заявление об отмене решения районного суда было подано в Свердловский областной суд, который 24 декабря 1999 года подтвердил правильность решения суда низшей инстанции.
Адвокат Ракевич сообщила, что, вынося вердикт, суд абсолютно не принял во внимание то обстоятельство, что у Ракевич есть сын-школьник и то, что она воспитывает его одна.
Деменева также настояла на том, что Орджоникидзевский районный суд поступил незаконно, неоправданно затянув рассмотрение дела. Так, решение суда было принято только через 39 дней вместо 5 предусмотренных по закону. Все доводы о том, что действия Ракевич представляли угрозу окружающим, ее адвокаты посчитали лишенными оснований.Представитель Российской Федерации Петр Лаптев, выступая в Европейском суде по правам человека, предложил свою версию событий. По его словам, знакомая Ракевич встретила ее на улице, когда та была в «невменяемом состоянии», и подруга проводила ее к себе домой и предложила остаться переночевать. Ночью гостья якобы вела себя крайне тревожно: кричала, звала свою мать, которая живет в Казахстане. Кроме того, у нее были галлюцинации. Это, по словам Лаптева, и стало поводом для вызова психиатрической неотложки.
Представитель российского правительства в суде признал, что сроки рассмотрения жалобы Ракевич были неоправданно затянуты, но отметил, что в действиях суда не было ничего, что могло повлечь за собой вред здоровью пациентки.
Судьи учли, что в райсуд не вызвали основного свидетеля по делу – знакомую Ракевич, которая позвонила в неотложку. Кроме того, Европейский суд признал за Ракевич право обращаться за юридической помощью даже во время принудительного лечения. Принимая окончательный вердикт, судьи Европейского суда по правам человека решили, что у подвергающегося принудительному лечению должно оставаться право обращаться к адвокату, который, в свою очередь, должен отстаивать в суде интересы своего клиента.Принимая во внимание все обстоятельства дела Ракевич, суд в Страсбурге постановил, что решение российского суда противоречит статье 1 параграфа 5 Европейской конвенции по правам человека. В нем говорится: «Каждый имеет право на свободу и безопасность. Никто не может быть лишен свободы, кроме как в соответствии с принятой процедурой». Именно эту процедуру и не приняли во внимание екатеринбургские судьи.
Кроме того, суд обязал правительство Российской Федерации выплатить истцу 3 тыс. евро в течение трех месяцев по курсу в национальной валюте. Кроме того, России было предложено внести дополнения в законодательство страны об оказании психиатрической помощи. Изменения в закон о психиатрической помощи должны быть внесены для того, чтобы сделать эту часть российского законодательства соответствующей европейским нормам и принципам соблюдения прав человека.
По словам правозащитников, дело Ракевич возникло из-за недостатков в российском законодательстве по вопросу об оказании психиатрической помощи. В России до сих пор действует закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 1994 года. Этим законом предусматривается возможность оказания психиатрической помощи без согласия пациента или его родственников исключительно по медицинским показаниям. Как пояснили «Газете.Ru» в Московской Хельсинкской группе (МХГ), этот закон не соответствует европейской практике оказания психиатрической помощи. Руководитель правовых программ МХГ Наталья Кравчук рассказала «Газете.Ru», что «российское законодательство в этой области безлико и расплывчато. Именно по этой причине людям так тяжело отстаивать свои права и приходится доходить до Европейского суда по правам человека».
30 ОКТЯБРЯ 10:17
