|
|
– Я изначально полагал, что война эта долго не продлится. Можно было предугадать продолжительность этой войны с точностью до недели. Правда, действительно, сначала все военные эксперты, в том числе и я, считали, что первый этап операции, связанный с массированными ракетно-авиационными ударами, по продолжительности будет больше. Даже американские эксперты не ожидали такого начала. Но в связи с отсутствием какого бы то ни было сопротивления со стороны вооруженных сил Ирака в воздухе, я уже не говорю о сопротивлении в космосе и на море, вторая часть операции – применение наземных сил – началась раньше, чем предполагали эксперты. Однако это тактические издержки, я бы так сказал, а не стратегические. Что касается стратегии, то можно с полной уверенностью говорить, что США просчитались только в молниеносности войны. Однако увеличение срока основного этапа боевых действий оказалось в рамках запланированного.
– Как вы оцениваете работу сил антииракской коалиции на финальном этапе операции?
– Американцы, на мой взгляд, все делали правильно. Действие осуществлялось вдоль главных улиц небольшими отрядами. Четко была организована связь и управление, сказалась и достаточно высокая обученность войск коалиции, но главное, что помогло – не было того сопротивления, на которое рассчитывали многие эксперты, понимая всю сложность ведения боевых действий и особенно в крупных городах.
– Почему иракцы сдают свои города, как вы думаете? Судя по первоначальному сопротивлению такие действия со стороны иракцев не ожидались.
– Я как раз хотел об этом сказать. Это не ожидалось кем? С нашим российским менталитетом – да, потому что мы воспитаны на других традициях. Многие еще помнят Отечественную войну, и мы оцениваем возможные действия вооруженных сил Ирака со своих позиций. С нашим видением оно не совпадает. Там другой народ. Действительно, режим, который там существовал, мог попытаться вести боевые действия так, как это было на территории Советского Союза в годы Великой Отечественной войны. Но для этого у народа не оказалось стимула.
Я считаю, что изначально, в том числе и вооруженные силы Ирака, понимали, что силы абсолютно неравные, и завершение операции будет не в пользу иракских войск, потому что силы были несоизмеримы ни в одной сфере, а в воздухе было просто абсолютное преимущество коалиции. Поэтому сопротивляйся – не сопротивляйся, а конец очевиден: победа будет на стороне США и их союзников, и кроме как больших потерь ничего это вооруженным силам Ирака не даст. Конец был предсказуем.
– А почему нет захваченной техники? Ни один телеканал не показал груды техники, хотя по общеизвестным данным ее должно быть немало – и танки, и артиллерия. Одних танков у Ирака должно быть более двух тысяч штук…
– Я не могу этого объяснить. Могу лишь предположить, что ее и не было, этой техники. Так же, как, по статистическим данным, и авиация должна была быть, а боевых действий в воздухе со стороны Ирака вообще в эту войну не велось. Так ведь? Вы говорите, были танки, были артиллерийские установки. Были ли они в таком количестве для того, чтобы попытаться устроить еще одну Прохоровскую битву?
Другое предположение – вся эта техника, в том числе и авиация, могла быть выведена за пределы Ирака и расположена в одном из соседних государств. Хотя это, я понимаю, трудно сделать скрытно при современных средствах разведки. Такое предположение теоретически можно было допустить. Но возникает вопрос – для чего? Наверное, для того, чтобы в нужный момент эта техника могла сработать: авиация – нанести удары, а танки и артиллерия – контратаковать противника. Но ничего этого не произошло.
– А вдруг еще произойдет?
– Нет, я этого предположить уже даже теоретически не могу. Ну как это может произойти, когда уже все схвачено и захвачено… Да и разведка у американцев работает. Не увидеть сосредоточение танков или авиации или предположить, что это находится где-то в укрытии так, что разведывательные средства не могут обнаружить – это, по-моему, невозможно. Ну и потом, сдать города со всеми преимуществами обороны в них чтобы затем проводить наступательную компанию, когда каждый дом, каждый камень, каждый выступ работает уже на обороняющихся – это нереально.
– Какие выводы из этой войны должен сделать наш Генштаб, Министерство обороны?
– Наверное, некорректно давать какие-то рекомендации Генеральному штабу по той информации, которую мы получаем из СМИ. Это должно стать предметом дальнейшего анализа, исследования, и только потом можно делать выводы. Но на сегодняшний день можно сказать, что по сравнению с операцией «Буря в пустыне» США применили значительно больше высокоточного оружия, что способствовало сохранению жизни солдат при ведении боевых действий в городах и населенных пунктах. Это связано с новой спутниковой системой радиолокационного навигационного наведения, которая позволяла в разы увеличить количество средств поражения. Это первое.
Несмотря на абсолютное преимущество американцев, иракцы успешно создавали локальные радиоэлектронные помехи при попытках атаковать те или иные наземные объекты. Это дает основания говорить о том, что, развивая средства радиоэлектронной борьбы, можно создать не только локальные подвижные, легко переносимые средства против системы наведения, используемой США для наведения высокоточного оружия, но и более крупные площадные средства радиоэлектронной борьбы. Это второе.
Ну и третий момент – конечно, система противовоздушной обороны в таких операциях имеет первостепенное значения. Иракские вооруженные силы не могли противопоставить вооруженным силам США достойную систему ПВО. Системы противовоздушной обороны, которые у них были, – устаревшие комплексы С-75, С-125, а остальных были единицы. Что же касается других средств, то они зенитно-артиллерийские, от ЗПУ-23 и кончая 75-миллиметровыми артиллерийскими пушками. Все эта техника времен Отечественной войны, и такие средства ПВО не могут оказать какого-то бы ни было сопротивления современным средствам воздушного нападения. Это и явилось основной причиной поражения.
А это значит, что если вооруженные силы другого государства имеют современные средства противовоздушной обороны, средства радиоэлектронной борьбы и радиоэлектронного подавления – их оборонительные возможности повышаются во много раз, и такого эффекта от применения ракетных и авиационных средств, как в Ираке, не будет. У нападающей стороны будут потери, и притом значительные. А значительные потери влияют на психологическое состояние противника. В итоге возможности наступающих и обороняющихся сил будут уравнены.
Впрочем, повторюсь, окончательные выводы делать еще рано, нужно внимательно проанализировать имеющуюся информацию о применении американцами сил и вооружений в Ираке.
14 АПРЕЛЯ 11:14
