|
|
Текст: Елена Руднева
Об этом в интервью «Газете.Ru» заявил сам зампред бюджетного комитета Думы Владимир Головлев, который, возможно, уже в среду по ходатайству Генпрокуратуры будет лишен депутатской неприкосновенности в связи с возбуждением против него уголовного дела. Головлев утверждает, что власти преследуют его за попытку создать оппозиционную Кремлю партию и за политические контакты с Борисом Березовским.
Первым интервью начал сам Головлев:
– Многие, наверное, думали, что я, узнав об этом обвинении, уже переползаю в грязи на животе российскую границу. Но я здесь и уезжать не собираюсь. Ситуация была вполне предсказуема.
– Владимир Иванович, было ли вам что-либо известно об обвинении заранее? Почему так неожиданно всплыло это дело?
– Официально ничего о предъявленных мне обвинениях не известно. Единственный документ, которым я располагаю, это письмо из Челябинской прокуратуры, которое пришло ко мне спустя несколько дней после моей встречи с Березовским. В письме говорилось, что я должен немедленно явиться на допрос 31 сентября 2001 года. Я бы явился, но в сентябре пока только 30 дней. Этот факт только говорит, как быстро и оперативно можно состряпать нужное дело. Ни в Государственной думе, ни в Генеральной прокуратуре не было разговоров о том, в чем конкретно заключается мое обвинение. Были разговоры лишь о том, что не надо выстраивать оппозиционную партию. Выстраивание оппозиции сегодня расценивается как преступление.
– Как вы думаете, почему ваши коллеги по фракции так быстро от вас отреклись?
– Позиция Хакамады еще не есть позиция фракции. И фракция СПС еще не партия СПС. До половины сегодняшних членов партии СПС не связывают свое будущее с этой партией. И правозащитная часть практически выходит сегодня из партии. У меня есть свидетельства того, что Немцов обращался к соответствующим лицам из госорганов с просьбой о скорейшей ликвидации «Либеральной России». Однако мы знали, на что идем, и знали, что сегодня любой человек, высказывающий неофициальное мнение, будет подвергаться давлению. Однако я и далее буду идти на это сознательно.
– Оказывали ли на вас давление? В какой форме?
– На меня уже в течение недели идет давление, однако не в форме призывов явиться в прокуратуру. Были предложения покинуть страну. В том числе и со стороны представителей кремлевской власти. Некоторые люди мотивировали это тем, что сегодня оппозиционно настроенные граждане покидают пределы страны. Но я уезжать не собираюсь. Отдельных же повесток явиться в прокуратуру ко мне не поступало.
– Вы можете назвать конкретно фамилии тех, кто, по вашим словам, делал вам предложения покинуть страну?
– Давайте подождем, впереди еще очень много времени. Не стоит торопиться.
На мой взгляд, во всех историях с уголовными делами очень много похожего. Все уголовные дела, связанные с прокурорами, ничем не оканчивались. Они организовывались лишь для того, чтобы оставить кресло для следующего. Вспомните историю с Петровым (замминистра финансов. – «Газета.Ru»), которого также сняли за злоупотребление служебными полномочиями, сегодня по тому же сценарию развивается скандал с Аксененко. Именно после объявления нами о том, что мы стали официальной оппозицией власти, учредив и создав «Либеральную Россию», Генпрокуратура начала раскручивать дело. Именно сегодня, хотя из Челябинской области, где меня обвиняют, я уехал в 1993 году. По времени такое совпадение я связываю также с тем, что нашу позицию опубликовали во французской и швейцарской прессе, и мы открыто обсуждали перспективы нашей деятельности с Березовским.
– Может ли подобная участь постигнуть ваших коллег по оппозиции? Следует ли, например, чего-либо опасаться Юшенкову?
– Опасаться нужно не только моим коллегам, но и тем 30% граждан, которые, по статистическим данным, не поддерживают сегодня действия власти. У нас, между прочим, и без того на 52% количество заключенных превышает данные 1937 года.
30 ОКТЯБРЯ 15:20
|
