|
|
Здесь никаких слов не хватит. Выть хочется
Источник: телеканал РТР
|
|
|
Интервью В.В.Путина телеканалу РТР
23 августа 2000 года
– Владимир Владимирович, сегодня, конечно, тяжелый день, очень тяжелый для всей страны. Сегодня объявлен траур по тем, кто был на подлодке «Курск», которая сейчас лежит в Баренцевом море.
Вчера Вы были в Видяево, встречались с членами семей, родственниками моряков подлодки «Курск». У них, наверное, были вопросы. В обществе вопросы тоже возникают и будут возникать. Почему об этом не было сообщено сразу? Будет ли расследование гласным, будут ли о нем знать все, все общество?
Вы были в доме у вдовы уже – хотя этого слова не хочется говорить – в семье капитана командира подводного ракетного крейсера Геннадия Лячина. Вы сами видели, как там живут эти люди, видели этот подъезд, видели эту квартиру.
Еще один вопрос – он тоже всех волнует, по большому счету, – об иностранной помощи.
– Что я Вам могу сказать... Прежде всего о встрече, которая вчера состоялась, о которой Вы упомянули. Что здесь вообще можно сказать... Здесь никаких слов, наверное, не хватит. Их трудно подобрать. Выть хочется.
Вчера на встрече один из участников сказал: «Вот вы недавно совсем заняли этот пост, сто с небольшим дней. Но вы взвалили на себя этот крест и должны его нести». И этот человек прав. Поэтому, несмотря на то, что я сто с небольшим дней занимаю кабинет в Кремле, тем не менее, испытываю полное чувство ответственности и чувство вины за эту трагедию.
|
|
В первых рядах защитников моряков оказались те люди, которые способствовали развалу армии, флота и государства. Некоторые даже по миллиону собрали. Лучше бы они продали свои виллы на Средиземном побережье
|
|
|
Вы знаете, огорчает, конечно, то, что, как это в последнее время частенько у нас случалось, эту беду пытаются использовать еще и недобросовестным образом. Пытаются, я бы сказал даже грубее, раздувать какие-то политические жабры для того, чтобы заработать какой-то капитал или решить какие-то групповые интересы. И правы те, кто говорят, что в первых рядах защитников моряков как раз оказались те люди, которые длительное время способствовали развалу армии, флота и государства. Некоторые из них даже по миллиону собрали. С миру по нитке – голому рубаха. Лучше бы они продали свои виллы на Средиземном побережье Франции или Испании. Только тогда им бы пришлось объяснить, почему вся эта недвижимость оформлена на подставные фамилии и на юридические фирмы. А мы бы, наверное, задали вопросы, откуда деньги. Ну, да Бог с ними.
Мы, конечно, должны думать о наших моряках, о семьях. Должны думать о будущем армии и флота. И должны, без всякого сомнения, делать определенные выводы. Вы знаете, мне вчера в Видяево на встрече родственники, а сегодня довольно известные и опытные люди, которые многие годы провели в политике, – говорили, что нужно проявить характер, продемонстрировать волю. Нужно обязательно кого-нибудь уволить, а лучше посадить. Это самый простой для меня выход из этой ситуации. И, на мой взгляд, самый ошибочный. Так было уже не раз. К сожалению, это не меняет дело по существу. Если кто-то виноват, то виноватые должны быть наказаны, без всяких сомнений. Но мы должны получить объективную картину причин трагедии и хода спасательных работ. Только после этого можно делать какие-то выводы.
На сегодняшний день могу вам сказать: позавчера Министр обороны Игорь Дмитриевич Сергеев, а вчера главнокомандующий Военно-морским флотом и командующий Северным флотом подали мне рапорты об отставке. Эти рапорты не будут приняты. Не будут приняты, повторяю, до полного понимания того, что произошло, в чем причины, и есть ли виноватые. Действительно виноватые, или это просто стечение трагических обстоятельств. Никаких огульных расправ под влиянием эмоциональных всплесков и под влиянием стечения обстоятельств не будет. Я буду с армией, буду с флотом и буду с народом. И вместе мы восстановим и армию, и флот, и страну. Нисколько в этом не сомневаюсь.
|
|
Гибель «Курска» – это очень тяжелое событие. Но, уверен абсолютно, что события подобного рода должны не разъединять, а объединять общество
|
|
|
Меня очень огорчает тезис, который в последнее время часто звучит, – о том, что вместе с лодкой «Курск» утонула честь флота, гордость России и так далее. Вы знаете, наша страна переживала и не такие года лихолетья. Сталкивались мы и наши предки и с более тяжелыми катастрофами. Мы все пережили. У России всегда было будущее. То, что мы переживаем сегодня, – это очень тяжелое событие. Но, уверен абсолютно, уверен в том, что события подобного рода должны не разъединять, а объединять общество, объединять народ. Уверен, что мы вместе не только преодолеем последствия тех трагедий, с которыми мы сталкиваемся в последние годы, – и природного, и социального, и техногенного характера. Мы все это преодолеем, восстановим и армию, и флот, и государство.
– Владимир Владимирович, на вчерашней встрече в Видяево Вы разговаривали не только с женами. Вы разговаривали с военными моряками, чьи товарищи лежат сейчас в Баренцевом море. Вы, как Президент, смогли им объяснить, рассказать об этой трагедии? Они Вас поняли, они поняли, что Вы говорите им только правду и ничего от них нет скрываете?
– Вы знаете, родственники моряков с «Курска» – под стать своим мужьям, братьям, сыновьям. Это мужественные люди. Они очень стойко переносят ту трагедию, которую мы все переживаем глубоко. Я думаю, что состояние, в котором они находятся, – не дай Бог любому. Но, тем не менее – у меня такое впечатление – мы понимали друг друга. Им трудно поверить в то, что государство оказалось бессильно первые несколько дней. Но там ведь было и есть много специалистов, много людей, которые давно уже связаны с флотом. Они, конечно, понимали, что происходило, что происходит. Ведь одна из проблем, которая обсуждается и обсуждалась с самого начала, – это своевременная информация. Это раз. И своевременное начало спасательных работ. Это два. Ну, и вопрос, который Вы задавали – о привлечении иностранных специалистов. Это три.
Давайте восстановим хронологию. С лодкой была потеряна связь двенадцатого числа, в двадцать три часа тридцать минут. С этого момента она была объявлена в розыск. На розыск в таких условиях отводится штатно до семи суток. Лодка была обнаружена в четыре часа тринадцатого числа. А в семь часов утра меня проинформировал об этом Министр обороны. Что знали на этот момент военные?
|
|
Как только стало ясно, что ситуация критическая, – сразу же об этом пошла информация в СМИ. Сразу же после утраты связи были развернуты спасательные работы. Повторяю, сразу же после утраты связи
|
|
|
Первое – что с лодкой утрачена связь. Второе – что она лежит на дне. И третье – что с ней установлен контакт с помощью технических средств, которое на флоте есть. Вот все, что они знали. Это же военные учения. О чем информировать в данный момент? Можно было, конечно, говорить о том, что с лодкой утрачена связь... Это нештатная ситуация, но это бывает. Можно, конечно, поспорить, можно, конечно, критиковать. Но осуждать военных за это я бы не стал. После того, как стало ясно, что ситуация носит критический характер, – сразу же об этом четырнадцатого августа пошла информация в СМИ. Но сразу же после утраты связи были развернуты спасательные работы. Повторяю, сразу же после утраты связи. Сам факт обнаружения лодки через четыре с половиной часа говорит о том, что начались спасательные работы.
Теперь о том, располагали военные всеми силами и средствами для этих спасательных работ или не располагали. Об этом сейчас нужно сказать. Дело в том, что проект лодки, который разрабатывался в середине восьмидесятых годов и был закончен в конце восьмидесятых, предусматривал, что лодка производится вместе со средства спасения – с батискафами, которые и применялись нашими моряками. Они были в распоряжении флота, они были в исправном состоянии, и они использовались. Именно на них и рассчитывали моряки. Когда мне Министр обороны докладывал, что у них все есть, он говорил правду. Так предусмотрено было проектантами.
Если же посмотреть, как развивалась ситуация с применением иностранной помощи, то первое официальное обращение с предложением помощи поступило пятнадцатого числа. И моряки с ним сразу согласились. Началось выяснение, согласование технических параметров, организации совместной работы. Как мы знаем, с пятнадцатого числа прошло пять дней, и только на шестой день норвежские водолазы вскрыли люк лодки. На шестой день. Как бы это было ни печально, но это значит, что даже если бы тринадцатого сразу обратились с инициативой, все равно бы прошло четырнадцатое, пятнадцатое, шестнадцатое, семнадцатое, восемнадцатое число. Вы понимаете, о чем я говорю?
Обращаю Ваше внимание на то, что норвежские водолазы – это не военные водолазы. Это водолазы коммерческой фирмы, которые используются на буровых нефтяных вышках, работающих на шельфе. Уверен, что если наши нефтяные компании будут осваивать шельф, у них будут такие же водолазы.
Вопрос в том, почему у Военно-морского флота не было водолазов. Вот это принципиальный вопрос, самый главный. Ответ на него, в принципе, тоже понятен. Не думаю, что это было умным решением, мягко говоря, но ответ как раз заключается в том, что средства спасения предусмотрены были проектантами лодки вместе с лодкой, и считалось, что этого достаточно. Кроме того, без самих батискафов, даже с использованием водолазов, спасти людей невозможно. Это тоже совершенно понятно. Очевидный факт: просто открыть люк – это значит, даже если там кто-то есть, уничтожить все живое внутри лодки. Поэтому без батискафа тоже ничего невозможно сделать. Все это нам дает право утверждать, что повальное обвинение военных в некомпетентности, в несвоевременном информировании и так далее, не имеет под собой оснований. Эти обвинения не справедливы. Но это не значит, что мы не должны – я уже об этом сказал – глубоко и основательно разобраться в причинах трагедии и в том, как развивалась ситуация. Это, конечно, будет сделано соответствующей технической комиссией, Генеральной прокуратурой и Федеральной службой безопасности, которая будет обеспечивать оперативное сопровождение возбужденного уголовного дела.
– Владимир Владимирович, Вы были в доме Геннадия Лячина, командира «Курска». У Вас был там разговор. О деталях, наверное, спрашивать неудобно... Вы видели это все... Наверное, ходили по улицам этого городка...
– Вы знаете, что хочу вам сказать. Я, конечно, ходил по улицам этого городка, был в квартире.
Во-первых, я сам жил в таких квартирах. Для меня здесь нет ничего неожиданного, ничего удивительного. Это беда, абсолютная беда, что наши военные, причем элита Вооруженных сил, элита Военно-морского флота, живут в таких условиях. Но если Вы думаете, что для меня это было открытием, то Вы ошибаетесь. Вопрос в том, как, каким способом уйти нам от этого унизительного положения.
– Оно унизительное...
|
|
Вооруженные силы должны соответствовать потребностям и возможностям государства. Армия должна быть компактной, но современной
|
|
|
– Конечно, конечно. Ответ может быть только одним: наши Вооруженные силы должны соответствовать потребностям, с одной стороны, и возможностям, с другой стороны, государства. Армия должна быть компактной, но современной, хорошо оплачиваемой. Это, конечно, требует определенного времени, но именно этому – вспомним, что совсем недавно было на Совете Безопасности, – именно этому был посвящен Совет Безопасности: количеству параметров армии и флота, их вооружению и материальному обеспечению военнослужащих, соотношению денежных потоков внутри самого военного ведомства. Именно этому был посвящен Совет Безопасности, именно этим мы занимались. И, я думаю, у нас есть основания надеяться на то, что при выполнении принятых совсем недавно решений Совета Безопасности, мы, в конечном итоге, выйдем на те параметры, которые там заложены.
– То есть люди – офицеры, костяк– они получили какую-то надежду, Владимир Владимирович?
– Вы знаете, надежда юношей питает. Нам нужны не надежды и обещания. Нам нужны конкретные действия, так, чтобы люди почувствовали это на себе. Нам нужно прекратить разговоры, нужно действовать. Разговор о военной реформе длится, как минимум, восемь лет, а то, может, и десять уже. Мало что, к сожалению, сдвинулось в этом плане. Очень надеюсь, что нам удастся двигаться позитивно, без рывков особых – тоже не можем этого допустить потому, что не можем допустить обвала обороноспособности и должны выполнять соответствующие законы о социальном обеспечении военнослужащих. Мы, в известной степени, значительном образом связаны этими законодательными рамками, но вынуждены их исполнять и будем их исполнять. Мы будем двигаться в том направлении, которое я обозначил.
|
|
Вы знаете, надежда юношей питает. Нам нужны не надежды и обещания. Нам нужны конкретные действия
|
|
|
– Владимир Владимирович, в Видяево, в Мурманске, на борту крейсера «Петр Великий», мы слышали все время один вопрос: что будет делать власть с лодкой? Поднимет ли она лодку, или это кончится все разговором, или все-таки будет отдан последний долг, то есть экипаж будет поднят, родственники смогут уехать из Видяево?
– Мы будем стремиться к тому, чтобы все, кто есть на борту, чтобы все наши военнослужащие были изъяты из лодки, доставлены на берег. Есть разные технические предложения, решение должны принять специалисты. Самое простое и самое эффективное – это резать корпус лодки. Эти вопросы сейчас обсуждаются, обсуждаются вопросы подъема и транспортировки на мелководье. Разные варианты возможны, мы сейчас прорабатываем это и со своими специалистами, и с нашими партнерами за границей.
Я, кстати, хочу воспользоваться случаем и поблагодарить глав иностранных государств, иностранных граждан за оказанную помощь и за слова соболезнования, которые поступают в адрес России.
|
|
В любом случае это либо подъем, либо проникновение в лодку, – все равно это будет международный проект. И он будет сделан. Обязательно
|
|
|
Но выясняется, что и наши основные партнеры сегодня – норвежские специалисты – тоже в одиночку не в состоянии решить эту проблему. Как мне сегодня сообщил Министр иностранных дел, видимо они будут дооборудоваться с помощью голландских специалистов. Так что в любом случае это либо подъем, либо проникновение в лодку с помощью окон, которые должны быть сделаны в лодке, – все равно это будет международный проект.
– И он будет сделан?
– Обязательно.
27 ФЕВРАЛЯ 02:27
|
|
|
|
|
|
© "Газета.Ru". При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Газету.Ru" обязательна.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации.
Страницы "Техзона", "Жилплощадь", "Отдых", "Матпомощь", "Образование", "Стиль" являются рекламно-коммерческими приложениями к "Газете.Ru"
Обратная связь: напишите нам По вопросам рекламы: adv@gazeta.ru
|
|
|
|
