|
|
Вот краткий перечень элементов полотна Натты Конышевой «Шествие»: Минин и Пожарский, Змей Горыныч, античный бог, растяжка «Шторы и жалюзи по разумным ценам», печальный морской конек, Голова Лужкова в Кепке, группа совершенно раздетых граждан на фоне храма Василия Блаженного и т. д...
Если в чем и сойдется разноречивая московская арт-тусовка, так разве что в этом: других таких художников, как Натта Конышева, в Москве нет. Есть круче, есть талантливее, умнее – просто не сосчитать, но чтобы юродство так сочеталось с производительностью… Прогрессивный критик легко совпадет во мнении с обывателем: это все нездоровые излишества, бесконечный тупик, досадные помехи на пути поступательного развития мировой визуальной культуры. Зато из интеллектуального промежутка доносятся возбужденные возгласы: гений, право слово гений!
Гений или нет, решать потомкам. Сегодня можно говорить лишь о феномене одержимости: общая площадь живописных работ Натты Конышевой равняется четырем Франциям. Ну, почти. Во всяком случае, завесить шпалерно залы «L-галереи» (ул. Октябрьская, 26) никакого труда не составило. Грамотное экспозиционное решение, не впервые Конышевой опробованное. Ее холсты лучше всего живут в массе, по отдельности же могут и раздражать. Правильнее суммировать раздражители, с избытком перехлестнуть критический порог – и польется музыка сфер, зазвучат ангельские песни. Репортажность с элементом чуда – таково будто бы определение художественного метода, исходящее от самой Конышевой. Впрочем, если опираться на ее самохарактеристики, понять ничего нельзя.
Однако фигура художницы помогает восприятию холстов. Надо хоть сколько-нибудь понаблюдать за Наттой Ивановной, чтобы оценить всю неподдельность ее творчества. Шизофреников, совершенно не умеющих рисовать, гораздо больше, чем ловких профессионалов, имитирующих шизоидные наклонности. Ни к тем, ни к другим Конышева не относится. Правильная школа Полиграфического института дает ей возможность безумствовать в эстетически значимых рамках. При внешнем хаосе, царящем на огромных многофигурных полотнах, обнаруживаются и удачная организация пространства, и оригинальные художественные приемы, и пристойные цветовые решения. Но это если разбираться, на первый же взгляд – просто чума.
Вот краткий перечень персонажей и элементов недавнего полотна «Шествие»: Минин и Пожарский, Змей Горыныч, античный бог на колеснице, растяжка «Шторы и жалюзи по разумным ценам», печальный морской конек, Голова Лужкова в Кепке, группа совершенно раздетых граждан на фоне храма Василия Блаженного и т. д. Куда там «Шествию» Иосифа Бродского по части наворотов! Не менее фантастическими и разнузданными выглядят приличные, с общепринятой точки зрения, места и мероприятия: холсты под названиями «Кулуары МХАТа» или «Презентация М. Кантора» заставили бы содрогнуться, если к ним отнестись как к репортажам, пусть даже и с «элементом чудес». Что творится в работах вроде «Искушения св. Антония» или «Клеопатры», где элемент чудес не предполагает уже и намека на репортажность, пересказывать нет смысла, поскольку это ничего не даст для понимания.
Почти все показанные в «L-галерее» вещи датированы концом 90-х. Несколько работ двадцати- и тридцатилетней давности не сразу вычленяются из общей пестроты, но все же вычленяются. Манера вроде бы не сильно изменилась, но можно почувствовать, как с годами место внимания и точности начинают занимать расхлябанность и приблизительность, а на смену отвязной штучности приходит конвейерное производство. Намеренная ли это игра в неконтролируемую гениальность или психическая потребность гнать безудержный вал, до конца не ясно. Скорее, то и другое, но уж никак не погоня за прибылью. Если у Конышевой «взять копеечку», она наверняка обидится, но гнаться за этой копеечкой не станет. Крайняя богемность и принадлежность к бескорыстному крылу московского андерграунда сформировали ее личность, хотя попытки заработать на Конышевой предпринимались и предпринимаются. Сегодня этим занято PR-агентство «Пассат».
Если кому из художников интересно мнение насчет столичного промоушена, то звучит оно так: хочешь провалить выставку втихую – займись ею сам, если с треском – обратись в PR-агентство. «Пассат», специализирующийся обычно на автомобильных двигателях и мотоциклетных гонках (иногда наоборот), решило само себе заказать Натту Конышеву. Нет-нет, легендарная художница жива и относительно здорова, просто ее творческая судьба оказалась теперь в закаленных здешними пассатами и муссонами пиаровских руках. Маршрут продвижения к всемирной славе представителем агентства был обозначен так: «L-галерея» – ЦДХ – Манеж – Нью-Йорк. Головокружительная перспектива… То, что у арт-рынка существуют свои особенности, несколько отличающие его от рынка автомобильного, пиарщики наверняка скоро почувствуют. Кто возьмется в следующий раз пристраивать по миру конышевские опусы и к чему это приведет, предсказать трудно, однако Натта Конышева все равно уже состоялась – как странная, безумная и сугубо московская легенда.
09 ФЕВРАЛЯ 14:45
|
